В сложившейся критической ситуации воевать с ЦРУ для него было бы чистейшим безумием. Угрозы Саттера не являлись пустым звуком, американцу достаточно было пошевелить пальцем, и последний спасательный круг — активы «Урал-Грейта» в Италии, Венгрии и Прибалтике могли пойти прахом. Поэтому Раздольнову ничего другого не оставалось, как искать особый подход к упрямому и несговорчивому Беднову. Он снова и снова перебирал различные варианты.

«Ломать тебя, засранца-инженеришку, через колено? Опасно, вдруг бросишься в бега или подохнешь, и что тогда? Цэрэушникам ты нужен живой и с секретами.

Но почему Саттер вцепился именно в тебя? Что тебя, Беднов, связывало с Гэрбером? Кто он такой? Такой же цэрэушник, как и Саттер? — размышлял Раздольнов и пришел к выводу. — Все вы из одной шайки-лейки. Но почему разбежались? Почему? Что-то не поделили? Вряд ли, у шпионов так не бывает. А-а, Беднов, ты зассал и лег на дно. Так как же тебя поднять и выпихнуть на американцев, а там пусть сами с тобой разбираются. Как?» — искал выход Раздольнов.

Скрипнула дверь, и на пороге возник Лев Могучий.

В прошлом администратор местного оперного театра, ныне правая рука Ашота Астояна — заместителя генерального директора «Урал-Грейта» по коммерции, он оказался на своем месте и проявил незаурядные способности в том, чтобы обаять клиентов. То ли артистические навыки, приобретенные Могучим во время работы в театре, то ли природная сметка, сделали его незаменимым переговорщиком с самыми несговорчивыми партнерами. Сам Астоян, съевший собаку на коммерческих делах, и тот признавал: «наш Лев уговорит даже мертвого и охмурит самую хитрую «лису».

Раздольнов бросил недовольный взгляд на Могучего, и готовое было сорваться браное слово замерло на губах. Каплеобразная фигура, галстук-бабочка на гусиной шее и добродушная физиономия, на которой выделялись большущие, голубые глаза, по-детски наивно смотрящие на мир, невольно вызывали улыбку и располагали к себе. Раздольнов улыбнулся, и тут его осенило:

«Черт возьми! Как же я забыл про тебя?! С этим прохиндеем, с этим козлиной инженеришкой нужен не Сова, а такой же, как Беднов! Конечно, Лев! Ты уж точно найдешь с ним общий язык, а там придумаем, как тебя, Беднов, вывести на американцев».

Раздольнов махнул рукой Могучему и кивнул на кресло за столом. Тот колобком подкатился к нему и, постреливая на шефа хитрющим взглядом, зашелестел бумагами. Нашел факс от итальянского партнера Бруно Корризи и скорбным голосом произнес:

— Николай Павлович, наши партнеры в Италии проявляют серьезное беспокойство по поводу задержек с поставками изделий — титановых лопат.