Сейчас должна была выйти Софиэль и объявить победителя, хотя это, конечно же, уже и так было очевидно, и это объявление — простая формальность.

Усевшись прямо на песок, я расслабился, так как реально вымотался. Конечно, на дуэли тратится большое количество выносливости, физической силы и энергии. К тому же так я давно не дрался и по сути впервые использовал в этом теле все стихии. Это было бы круто, если бы не было так тяжело.

Из того же темного прохода выступила все та же фигура апостола. Теперь ее поступь была легче, а улыбка более искренней. Выйдя в центр, она вновь подняла руки и тут же заговорила.

— Я почту за большую честь объявить победителем состязания Багрянина Тимофея Владимировича и поцеловать его в щеку в знак того, что он красавчик и просто молодец!

Подойдя ко мне, она меня крепко обняла, чмокнула, взлохматила волосы…жамкнула за задницу и, посчитав свою миссию выполненной, отправилась обратно под тот же восторженный рёв трибунам.

— Твой трофей, -услышал я голос Влада, и к моим ногам подкатилась голова гоблина. — И моя тебе благодарность. Эта тварь давно заслуживала смерти, да сделать я ничего не мог.

Так что ты красавчик и я рад, что в тебе не ошибся. Впечатлил, удивил, обрадовал. Бухнем за победу?

Помотав головой в знак отрицания, я поплелся на выход. Усталость волной накрыла меня, сделав пару шагов, я почувствовал, что погружаюсь во тьму. Последнее, что я увидел — стремительно приближающийся ко мне песок арены…

— Тим, ты меня слышишь? —во тьме донесся до меня глухой голос, звучавший будто сквозь вату. Я пытаюсь медленно открыть глаза, но получается это только со второй попытки. Веки словно свинцом налились.

Ощущаю, что лежу на чем-то мягком, но тело не слушается.

— Где я? -едва шевельнув губами, только и смог я произнести. Тошнота, что подкатывала волнами, постепенно уходила.

— Дома, наконец-то ты очнулся! Уже вторые сутки лежишь. Магическое истощение первой степени. Еле вытащили тебя.

Голос Марины раздавался все четче, и мои силы стали стремительно восстанавливаться. Я буквально почувствовал, как по жилам потек животворный эфир, разгоняя кровь.

— Братик, мы так испугались! -мне в щеку ткнулось мокрое от слез лицо Маши.

— Ничего страшного, милая, -погладил я ее по голове. С кряхтением я приподнялся на постели, устраиваясь поудобнее.

— А теперь расскажи нам, каким это образом мы стали богаче всех, откуда у нас на счету взялись триста пятьдесят миллионов золотых и как мы стали владельцами тринадцати поместий с огромными земельными участками? — Миша был воодушевлен и его глаза горели.

— Выиграл в споре, -ответил я, прижимая к себе схватившую меня за руку Марину. — Правда, чуть не подох при этом, но это мелочи.