Ритмичные толчки усиливаются, он едва сдерживает себя, и она напряженно ждет, что случится, когда грань его бешеной больной страсти будет пройдена. Ударит? Швырнет на пол? Влепит пощечину за то, что не была слишком отзывчива. – Ни о чем не думай, детка. Ни о чем. Просто получай удовольствие. Просто чувствуй. Давай! Я хочу, чтобы ты тоже была со мной.

Он обхватывает ее бедра, изменяя угол проникновения, просовывает руку между бедер, лаская клитор умелыми пальцами. И снова таранит, исступленно, не сдерживая страстных стонов.

– Джейсон, что ты делаешь? Прошу тебя, не нужно, – молит она, уже понимая, что проиграла.

Спираль набирает обороты, перед глазами все плывет. Она держится за стену, чувствуя, как дрожат колени; изгибается, толкаясь навстречу.

– Черт, ты течешь, я сейчас кончу. Давай, девочка. Постарайся.

– Я почти, Джейсон. Боже мой… – Она содрогается, хрипло бормоча под нос бессвязные слова, почти падает, обессиленная борьбой с собой и с ним, потерянная в мире сладострастия, но Джейсон успевает поймать ее сильными руками. Уже сквозь туман она слышит его протяжный стон, потом он резко отстраняется, и струя спермы стекает прямо по ее ногам.

– Держишься? – спрашивает он, прежде чем отпустить ее. Она кивает. Не поворачивается, кусая губы. Джейсон подходит к зеркалу, застегивает брюки, поправляет костюм. Собранный, безумно красивый, чужой. Это он. Лекси заставляет себя взглянуть на него. Это он бил и насиловал тебя. Он. Не другой человек. Ты просто дура. Слабая, похотливая шлюха.

– Малыш, иди в ванную и смой все с себя. Нам пора выходить, – он встречает этот ее отрешенный взгляд, направленный вглубь себя. – Все нормально.

Не стоит так убиваться. Тебе помочь?

Снова проникновенный заботливый тон, от которого ее мутит, бросает в дрожь. Лекси отрицательно качает головой, быстро приводит себя в порядок, но хаос в голове… его так просто не разберешь.

– Поговори со мной, Мария, – пристально глядя на нее, мягко просит Джейсон, когда через семь минут она выходит из ванны с по-прежнему убитым выражением лица.

– Не могу, – глухо, безжизненно произносит она, качнув головой. – Мы опаздываем.

– Плевать! – Он берет ее лицо в ладони, заставляя взглянуть себе в глаза.

Лекси замирает, загипнотизированная, оглушенная нежностью в черных омутах. Неужели еще несколько дней назад она стояла на коленях в зеркальной комнате? Что случилось? Почему все меняется настолько быстро, что она не успевает реагировать. – Ты что-то сделала со мной. Я выпал из реальности. Наверно, мы оба стали заложники этой странной истории. Но если сейчас тебе хорошо, то почему я вижу стыд и сожаление? Разве там, где мы начали, было лучше?

– Понятнее, – прошептала Лекси, разрывая зрительный контакт.