Натертые до блеска полы, отражающие свет еще одной роскошной средневековой, многорожковой, позолоченной люстры, адаптированной под современность, сделаны из мраморных плит с изображениями греко-римских мотивов. Как и в гостиной, тут есть большой камин, который располагается между двух колонн, стены обтянуты тканью, украшены картинами. А в центре массивный рабочий стол, с письменными принадлежностями, тоже словно украденных из дворцов Рима.

Лекси, затаив дыхание, прошла к столу. Диссонанс в общую средневековую атмосферу вносил только открытый ноутбук с темным экраном на столе.

Судя по скопившейся на полированной поверхности стола пыли, здесь не часто бывают люди.

Девушка пробегает взглядом по бесконечным рядам книг, с трепетом трогая пальчиками переплеты старых коллекционных изданий. Ее выбор банален до жути. Но сложно удержаться, когда видишь год издания. 1847. Неужели из первой публикации? Лекси берет потертый томик Бронте. «Грозовой перевал». Боже, ее первая детская любовь. Она не спала три ночи, читая и перечитывая некоторые моменты. Закрывала глаза, мечтая, задыхаясь, представляя себя на месте Кэтрин, плакала вместе с ней и любила.

Двенадцать. Лекси было двенадцать, когда она впервые прочитала «Грозовой перевал». Но до сих пор помнит мурашки, которые бежали по коже, свист ветра, врывающегося в окно, и холод, гуляющий по коридорам «Грозового перевала». Боль и недоверие, когда Кэтрин умерла. Как же так? Как же так? Детское сердце не верило в плохие сказки. Оно искало оправдание жуткому Хитклифу и его сумасшедшей одержимости.

Лекси открыла книгу и уже не смогла закрыть. Тонкие старые страницы манили, очаровывали, как тогда, в двенадцать лет. Она села на стул, больше похожий на трон, потерявшись за огромным столом.

И погрузилась в чтение.

И словно никогда не читала. Наверное, дело в восприятии. Конечно, у двенадцатилетней девочки и девушки двадцати лет оно разное. Она потеряла счет времени, забыла обо всем. Почему она не пришла сюда раньше?

Лекси вздрогнула, почувствовав, как по спине прошел холодок. И невольно вынырнула из мира фантазий госпожи Бронте. Сколько же времени прошло? Почти полкниги. Размяла плечи, прошлась по библиотеке, чтобы снять напряжение в спине и ногах. Нашла мини-бар за колонной.

Вполне себе современный, поэтому и спрятали. Водка. Водка. Коньяк. Водка. Вот алкоголики! А еще говорят, что это русские много пьют. Вот, вода. Без газа. То, что нужно.

Александра открыла бутылочку и, сделав несколько глотков, вернулась на место. Снова погрузилась в историю Кэтрин и Хитклифа. Но ненадолго. Хохот и топот в холле отвлек ее от чтения. Женский смех, грохот, словно кто-то шатается, спотыкается, падает и снова встает. Лекси замирает. Ей кажется, что она узнала голос. Меган. И еще один. Тоже женский.