А я не буду, некогда лениться!

Накинув фартук, привела в порядок все, что оказалось покрыто вонючей грязью в процессе транспортировки демона из канавы. Вот ведь привалило счастье копытное! Только хотела протяжно выдохнуть, когда закончила, как наверху послушался топот. Потом грохот, будто шкаф, что отправился на свидание к тумбочке, рухнул плашмя, получив пинок от комода. Следом раздалось крайне раздраженное рычание, и, как «апофигей» всего действа, на втором этаже появился наш рогатый фараон.

— Ты зачем встал? — всплеснула руками. — И как сумел-то, я же сонным отваром тебя напоила?

— Ведьма! — донеслось из прорези среди бинтов на лице.

Чуть выше алой яростью запылали глаза.

— Прибью! — взвыл демон и зашагал вниз по лестнице.

Ну, как зашагал. Ногами он прошел только треть пути, потом поскользнулся, шлепнулся на то место, откуда у них хвост растет, и проехал на нем до самого низа.

А ведь он же не в себе — догадалась с опозданием. Драные метелки! Ойкнув, подскочила и понеслась на кухню — место силы любой ведьмы да и просто женщины. Тут и скалка-воспиталка под рукой, и святой грааль воспитания плохих мужей — сковорода, и колюче-режущие в изобилии. Прямо штаб самообороны!

Фараон понесся за мной, топая так, что весь дом вздрагивал. По пути рогатый бузотер въехал в полки, где хранилась снедь. Лук, картошка и репа с нижних полок рассыпались по полу. И это еще ничего, собрать да съесть. Но на верхних стояли банки с малиновым вареньем — сама варила!

— Нет! — вскричала, увидев, как емкости с лакомством закачались. — Только не малиновое!

Чего ж торможу-то, поняла с опозданием, и бросила в полки замедляющим заклинанием. И попала, да еще и туда, куда метилась. Но к этому времени банок с вареньем там уже не было, они полетели вниз — чтобы разбиться о башку тупого демона!

Все, я вздохнула, проводив глазами последнюю. Нет у меня больше запасов любимой вкусняшки. Худей, попа, пришел твой час!

— Да чтоб тебе, раздолбай недобитый, метелку в зад! — вырвалось у меня, в обычное время воспитанной ведьмы.

Фараон замер, во всех смыслах обтекая. Красная жижа струилась по бинтам, пропитывая их, будто кровью, и весело шлепалась на пол, усыпанный осколками. Одна банка повисла на роге, наведя на мысль, что на нем удобно емкости сушить, как на частоколе забора. Но это детали. Что дальше-то делать?

Ответ подсказала судьба: заклинание замедления, попавшее в пустые полки, там не усидело — ну непоседливая у меня магия, признаю. Поерзав, оно скакнуло вниз, на расхитителя варений. Эффект получился неожиданный, ведь нашептано оно было на неживое. А рогатый вполне себе жив, да еще и опоен снадобьями.

Глаза, пылающие алым, удивленно округлились. Копытный икнул и закачался.