– Не могу сказать, что мои розыски дали много, но…

– Джон, не тяни, – сказал Виктор. – Ты же видишь, мы умираем от любопытства.

– Дай мне насладиться моим звездным часом, – ухмыльнулся Стеттон.

Лорд Диглби наблюдал за ними, усмехаясь в усы. Молодые люди приносили в замок жизнь. Не то чтобы в другое время он был мертв и мрачен, вовсе нет. Это был огромный, рассыпающийся, отживающий свое, но при этом уютный и добрый дом. Жизнь здесь была, но совсем другая. Медленная, тягучая, лишенная новизны, как будто кто-то взял все предыдущие годы и нарезал из них подходящие к сезону дни.

Лорду казалось, что даже птицы на стенах замка прилетают сюда из прошлого и год за годом выводят одних и тех же птенцов.

Молодые голоса разбивали это проклятие. Они связывали замок с настоящим. Их звучание наполняло его свежестью и яркостью и оттеняло славное прошлое, давая возможному будущему постоять на пороге.

– Ладно, – сказал Джон Стеттон, выдержав драматическую паузу. – Я нашел письмо. Вернее, всего лишь фрагмент письма, но это может быть интересным. Оно очень хрупкое, все-таки ему около трехсот лет, поэтому я переписал текст.

Он передал Виктору маленькую записную книжку. Они со Сьюзан склонились над страницей.

– О. Извини. Не разобрал.

– Но чье это письмо? – спросила Сьюзан.

– Джосайи Диглби, – сказал Джон. – Старшего из детей.

Внезапный порыв ветра пролетел над столом и погасил свечи. Сьюзан охнула.

– Не пугайтесь, – сказал лорд, – Обычный сквозняк, тут такое бывает. Старый замок… Джон, возьмите зажигалку.

Пока дворецкий возился со свечами, Сьюзан вспоминала мальчика на картине. Его полный надежды взгляд и безразличное самолюбование его отца.

Джосайя умер молодым. Что он мог успеть?

– Письмо адресовано Эсмеральде. Тогда она еще была здесь, – продолжил Джон, возвращаясь на место. – Это, конечно, может быть о чем угодно, но может быть и о чем-то важном.

– Это определенно о чем-то важном, – заявил Виктор. – Похоже, это подтверждает существование возлюбленной.

– Джосайя Диглби погиб в девятнадцать лет, – возразил лорд. – В то время он учился в Вулидже, в Королевской академии. Официальной невесты или возлюбленной у него не было, насколько мне известно.

– Официальной, может быть, и нет, – сказала Сьюзан. – Но кто-то точно был. Сложно представить, что молодой человек в таком возрасте не имел увлечений. И, судя по всему, семья была против его выбора.

– Возможно, девушка не была знатного происхождения. Мой предок был очень щепетилен в этом отношении. Как, впрочем, и все в то время, – добавил он.

Сьюзан поморщилась. Джонатан Диглби вызывал у нее все большую неприязнь. Она не могла объяснить это логически.