У Виктора сверкнуло сводящее зубы воспоминание – он с точно такой же папкой пытается закончить дипломную работу за полтора дня.

– Впечатляет, – сказал он.

– Погоди, я сейчас тебе покажу.

Она развязала тесемки. Листы рассыпались по столу. Сьюзан быстро пробежала по ним пальцами и вытащила нужный:

– Вот. Это копия брачного свидетельства Эсмеральды Диглби и сэра Уоррена Уайдриббза. Ей было всего девятнадцать, а ему сорок пять. Сомневаюсь, что это был брак по любви. Скорее, отец выдал дочь за деньги и титул, а может, и еще по какой причине.

– Если так, то он здорово просчитался, – хмыкнул Виктор.

– Да. К тому моменту имение Уайдриббза уже было заложено, но об этом никто не знал. Он все еще блистал в обществе, появлялся на балах и даже при дворе. Уайдриббз был вдовцом и считался перспективным женихом.

– Да уж. Смотри дальше. Это – запись о крещении Эмброуза Уайдриббза. Родился через год после свадьбы.

– Так. У них был сын. И куда он делся?

Сьюзан развела руками.

– Вот тут след обрывается. Но, судя по всему, он исчез вместе с ними. Я не нашла ни свидетельства о смерти, ни записей о браке, вообще ничего.

Только – и тебе это понравится – документ о продаже Уайдрибб-корта, имения Уоррена Уайдриббза. Он это сделал прямо перед исчезновением.

– Погоди, он продал уже заложенное имение?

Сьюзан ухмыльнулась:

– Не то слово. Человек с такими способностями вряд ли мог остаться незамеченным.

– Что ты имеешь в виду?

Виктор постучал карандашом по раскиданным на столе бумагам.

– Я думаю, нам стоит учитывать психологию. Уайдриббз игрок, так? Хитрый, ловкий, но, похоже, чересчур азартный и не умеющий вовремя остановиться.

Если предположить, что он с молодой женой и ребенком сбежал и сменил имя, то нам нужно искать кого-то похожего типажа. Может быть, заняться скандалами и преступными авантюрами того времени?

– На это уйдет вечность. Я ведь даже не знаю, где искать!

Лицо Виктора озарилось торжественным выражением. Он поднял карандаш вверх.

– Тебе сказочно повезло, что я – сын писателя!

Разговор с отцом получился коротким, но не таким неловким, как обычно. Видимо, потому, что Виктор позвонил сам и с конкретной целью.

Они не говорили о литературе. По крайней мере, о той литературе, которую должен был создавать Виктор и успешно создавал его отец.

– Номер Вилли? – переспросил Эрскин-старший. – Конечно, он у меня есть, но это нынче штука бесполезная. Вилли оглох. Ему, в конце концов, в этом году девяносто шесть. Я дам тебе его имейл, напиши ему. Он быстро отвечает. Могу я узнать, зачем он тебе понадобился?

– Да так, – уклончиво ответил Виктор. – Небольшое журналистское расследование.