Саманта говорит, это будет нечто потрясающее.

Диван, камин, чай и вся комната полетели в черную дыру. Виктор вцепился в трубку.

– Твой дебютный роман, – сказал отец. Он хохотнул: – Да, признаюсь, она мне рассказала. Без подробностей, разумеется. Но я очень рад, сын, правда.

Желудок Виктора наполнился льдом. Он собрал свой голос и выдохнул:

– Она не должна была говорить. Это нарушение политики…

– Сэм – мой очень старый друг. Она и твой старый друг. Ты ведь поэтому к ней обратился, так ведь? Брось, я на самом деле ничего не знаю. Никаких подробностей, только сам факт книги. Но жду с нетерпением. И очень горжусь тобой, Виктор.

Виктор знал, что отец говорил искренне. Как же долго он хотел услышать эти самые слова! И Сэм абсолютно права – роман будет бестселлером. Она в издательском бизнесе двадцать лет и знает, что говорит. Отчего же сейчас он чувствует себя так гадко? Виктор отшвырнул плед и провел ладонями по пылающим щекам. На самом деле он знал почему. И знал, что так будет, с того самого момента, когда Михлич впервые возник в гостиной и предложил ему эту идею. «Я хочу написать роман, – сказал тогда призрак. – Лучший свой роман. Но я мертв, и мне нужен кто-то живой. Вы готовы быть моим соавтором?» Кто в здравом уме мог отказаться от такого предложения?

И вот теперь роман был готов. Осталось только слегка его причесать. А потом он выйдет в печать, и на обложке будет имя Виктора.

По комнате пролетел сквозняк, и Виктор понял, что уже не один.

– Вы готовы работать? – спросил призрак Михлича.

– Да. Да, конечно, – ответил Виктор и придвинул к себе ноутбук.

– Я рад, что вы в конце концов разобрались с загадкой медальона, – сказал призрак Джонатана Диглби.

Оба лорда, живой и призрачный, сидели в малой гостиной замка и читали «Мидлшир таймс». Здесь было тепло, потому что горел камин, и светло, потому что по углам стояли латунные торшеры с ткаными абажурами. С потолка свисала старинная люстра, но даже волшебнице Анне-Лизе не удалось вернуть ее к жизни и теперь она была просто элементом декора.

– Мы бы справились быстрее, если бы вы нам немного помогли, сэр, – сказал лорд Диглби. – Но, полагаю, у вас были свои причины этого не делать.

– Признаюсь, сэр, этот эпизод нашей истории был мне неприятен. Прежде всего потому, что напоминал мне о смерти Джосайи. Он был уверен, что будет любить эту девушку до гроба. Я же был уверен, что это его первое увлечение и оно вскоре пройдет, тем более что они из совершенно разных слоев общества. Я оказался прав. В итоге девушка познала счастливое замужество, а мой сын не успел. – Он помолчал. – И я ничего не знал о втором медальоне.

Лорд Диглби склонил голову:

– Понимаю вас, сэр. Что ж, теперь все прояснилось. Оставим это.

И он зашелестел страницами, устраивая газету удобнее.