Сама того не замечая, Джейн выпрямила спину и пошла семенящей походкой горничной, опустив глаза. Она знала этот путь, она проделывала его сотни раз и сейчас наверняка видела перед собой не паркет, а камни, прикрытые сверху коврами. Идущий впереди Стеттон превратился для нее в Браунса, пожилого мужчину с наметившейся лысиной, а яркие электрические лампы стали подсвечниками. В зале с семейными портретами Джейн остановилась. Как загипнотизированная, она смотрела на картину Гейнсборо.

– Он был жуткий, – прошептала она. – Безжалостный.

Джонатан Диглби взирал на нее сверху вниз и хмурил брови. По спине Анны-Лизы пробежал холодок.

– Он уже умер, – сказала она.

– Да. И я. – Она заметила лицо дворецкого и поправилась: – И я надеюсь, что он покоится с миром.

В бывшей оружейной было тепло. Мэри уже подала чай, и Сьюзан и лорд сидели в креслах и о чем-то беседовали. Глаза у обоих горели.

Лорд поднялся навстречу вошедшим.

– Добрый вечер, мисс Белински, мистер Брэдли. Слышал о вашей выставке в библиотеке, но, к сожалению, не застал.

Мужчины пожали руки, и лорд повернулся к русалке.

Она застыла.

– Сэр, позвольте представить вам мою подругу, – сказала Анна-Лиза. – Лорд Диглби, это мисс Джейн Тейлор.

Громовой голос заполнил оружейную. Свет замигал, из старой люстры посыпались искры.

– Вон из моего дома! Воровка!

Призрак Джонатана Диглби сгустился посреди комнаты. Его рука протянулась к Джейн.

– Как ты посмела сюда явиться?!

Все произошло очень быстро. Джейн всхлипнула. Оттолкнув Ричарда и забыв про каблуки, она побежала. Коридоры замка сужались за ее спиной.

Свечи едва мерцали, и она не видела, куда бежала. В руках у нее было серебро и кое-что еще, и оно жгло ее. Слуги легли спать. Часы пробили три утра. Из сада донеслись выстрелы. Это за ней! Они узнали! Слезы застилали ей глаза, и когда перед Джейн возникла лестница, она не справилась. Правый каблук сломался. Русалка вскрикнула и скатилась вниз. Прямо под ноги Виктору Эрскину.

Голоса наполняли малую гостиную. Звуки проявлялись из тумана, складывались в слова, у слов появлялся смысл. Джейн лежала на диване, который стремительно промокал и покрывался плесенью, и постепенно возвращалась в себя.

– Знаете ли, Джеймс, при всем моем к вам уважении, это уже слишком! – горячился призрак. – Наш дом превратился в проходной двор, но я не возражал против этого. Я понимаю, что человеку нужно общество, а старику нужно общество молодых, а не таких же стариков из клуба. Которые, кстати говоря, ни разу не навестили вас после той отвратительной статьи, о которой я тоже ничего не сказал.