– Я думаю, он поговорит со мной, – сказала Сьюзан.

Виктор повернулся к ней, весь – немой вопрос. Но она как будто этого не заметила.

– Он наверняка попросит что-то взамен или попробует выудить из тебя информацию, чтобы написать самому, – предупредила Менди.

– Нет, – сказала Сьюзан задумчиво. – Я думаю, нет.

И она чуть улыбнулась.

– Завтра. Уже завтра.

Две руки на гладком древесном стволе. Два профиля в темноте, мужской и женский.

– Ты уверен, что мы справимся? Вернуться уже не получится.

Он смеется, но в этом нет веселья.

– Я не хочу возвращаться. Здесь для меня слишком душно.

Не бойся, глупышка, я о тебе позабочусь! Мы наконец будем свободны. Никто не сможет нам указывать, что делать и как жить. Все будет замечательно!

Она вздыхает. Это очень женский вздох, старше ее и старше Мидлшира. Так вздыхали женщины, когда мужчины с горящими глазами восходили на корабли и отправлялись искать новые земли, оставив теплые и безопасные дома.

– Конечно, – говорит она. – Все будет замечательно.

– Завтра я буду ждать тебя на нашем месте, – шепчет он. – И мы отсюда сбежим. Ты ведь придешь, правда?

Кинги жили в крошечном домике на другом конце деревушки.

Сьюзан потребовалось сменить два автобуса, чтобы добраться туда от госпиталя.

Сегодня у нее снова не получилось поговорить с отцом о том, что с ним произошло и кто вызвал скорую. Едва она завела об этом речь, он сказал, что ужасно устал, и начал засыпать. Ей не хотелось на него давить, но она чувствовала, что за его нежеланием скрывается какая-то история. Сьюзан пыталась представить, что же это могло быть, но воображение и тревога неизменно подкидывали ей толпу сверхъестественных существ.

Вот и сейчас она сама не заметила, как свернула к ним с простой ссоры с приятелем по глупому поводу. Когда Сьюзан наконец остановилась возле знакомого белого забора, настроение у нее было совсем не рабочим. Она попыталась сосредоточиться, но потом махнула на это рукой. Не рабочее? Что ж, для этого визита – тем лучше.

Она позвонила. За дверью тоненько залаяла собака, и Сьюзан сразу представила той-терьера с вытаращенными глазами. Пес был немного похож на Сонни.

Дверь приоткрылась, а потом распахнулась полностью. На пороге стоял высокий и тощий молодой человек во флисовом спортивном костюме.

Сейчас, без индейской шапочки, было видно, что у него совершенно белые волосы. Ресницы тоже были белесыми, будто заснеженными, а сами глаза – блекло-голубыми. Вблизи он выглядел старше, чем казался из-за шапочки и яркой куртки.

– Привет, Сонни. Извини, что без звонка. Найдется минутка?

Сонни растерянно провел ладонью по лицу и бросил взгляд через плечо, в комнату.

– Да, найдется. Только, может, не дома…

– Сонни, кто там?! – донеслось из глубины.