— А кто отец?

— Что значит, кто отец?! Мы все являемся отцами для этого ребенка! — рыкнул жнец, и все уставились на мой живот. А я, как по команде, прикрыла его в защитном жесте.

— Мы будем дедушками! — радостно заголосил Накароми и в порыве эмоций своими объятиями чуть не раздавил старейшину, но мужик оказался на удивление живучим.

— Да, это понятно, что воспитывать будете все, как родные отцы! — улыбаясь, ответила Рояна. — Но кровь мне нужно взять обязательно, чтобы понять, кто отец. Из-за особенностей ваших рас это важно. А Елена, как вы помните, отличается от наших женщин. Поэтому и нужно понимать сразу, какие доминирующие гены отца проявятся при беременности.

— Я мясо с кровью хочу! — заканючила я, так как за всеми этими разговорами урчание живота стало уже очень неприятным.

— Это не показатель, к сожалению. Если исходить из особенностей рас твоих мужей, то это может быть любой из них. Каждый отличается кровожадностью, — отмахнулась от моих слов она.

— Лапушка, сейчас дедушки все принесут! — схватив старейшину, Накароми как ураганом сдуло.

— А почему при всех ваших технологиях вы не можете как-то еще определить, кто отец? — мне показалось это странным.

— А потому, что малыш решил поиграть в прятки и никому ничего не показывает. Он сейчас будто окружен очень плотным коконом, через который слышно только, как бьется сердце.

После ее слов я сильно подвисла. Что значит сердце бьется? Почему так рано? Ведь оно начинает биться только на шестой неделе беременности, если мне правильно помнится. А я в этом мире столько не нахожусь. Если бы попала сюда беременной, то это выяснилось бы еще в первый раз, в капсуле регенерации.

— А почему сердце уже бьется? — задала вопрос.

— А почему не должно? — не поняла моего вопроса Рояна.

— Ну, потому что там, где я родилась, сердце у плода начинает биться на шестой недели. Только тогда его можно услышать. А я не нахожусь столько у вас тут! — теперь и у подруги в голове забегали шестеренки.

— Точно, ты тут столько не находишься. А сколько длится беременность у вас там? — видимо, она поняла что-то.

— Обычно девять месяцев, но бывает и раньше срока ребенок появляется на свет, — после того как произнесла вслух эти слова, я и сама стала догадываться, почему так происходит.

— А у нас беременные ходят от четырех до шести месяцев в зависимости от расы родителей, — улыбаясь ответила она. — Ну что? Готовы поделиться кровью ради этого?

— Конечно! — ответил дружный хор моих мужей.

— Подожди, мне все равно не понятно, как ты собираешься сравнить их кровь с моей, чтобы понять, чей ребенок? У нас для определения отцовства нужен материал взятый именно из самого плода, а не крови матери, — ничего не понятно.