После этого нам не требовалась больше идти искать других людей. Визжали мы с врагиней так, что те сами нас найдут, ибо не услышать этот испуганный ор было невозможно.

Но удручающая голодная перспектива быстро вернула нам ясность мыслей и прагматизм медиков. В итоге на ближайшие дни мы стали французами. И все, что не смогло от нас убежать, стало добычей. Французский деликатес на вкус действительно похож на курицу, но вот на костре мясо получается жестковатым. И как всегда, очень не хватает соли.

А еще мы с Волковой полезли мыться в реку чуть ниже по течению и решились постирать одежду. На этот раз нас даже никто не съел. Но вот что мучило меня гораздо больше, так это вопрос: откуда в этом мире лягушки?

Теперь понимаю, что я училась не на того, кого надо. Надо было осваивать ядерный синтез или что-то подобное. Только безумный физик-гений способен создать в этом проклятом мире туалетную бумагу. Местные лопухи уже достали, я молчу про то, что Катька использовала не то растение и теперь вся ее пятая точка была в волдырях. А мне ее лечить. То еще удовольствие.

Она надеется, что волдыри не расползутся по телу дальше. Я надеюсь, что она наконец вспомнит, как выглядит то растение, которым она воспользовалась. Как страшно жить!

Но, что пугало еще больше, с каждым годом мы с Катькой становимся все ближе друг к другу. И это вселяло гораздо больший ужас. Не ценила я того, что мы жили в соседних домах, теперь мы уже спим в одном шалаше. Что дальше?

Даже сникерсы, которые через несколько дней после лягушек посыпались с неба дождем, испугали меня меньше. Лучше бы упала соль. А в остальном мы с Волковой пришли к мысли, что нам все это снится. И раз мы в этом сне с ней вместе – то это определенно кошмар!

Оказывается, другие миры объединяют людей. Мы с врагиней практически сроднились, преодолевая препятствия. И, хоть мне до сих пор периодически хотелось бросить ее к крокодилам, сейчас я все легче сдерживала свои крамольные желания. Выхода пока нет.

– Что у нас сегодня на завтрак? – Присела рядом со мной Катька. – Только не говори, что снова лягушки со сникерсами.

На берегу реки было тихо и спокойно, но не у меня в душе. Я в очередной раз старалась расчесать волосы пальцами.

– Не переживай. Лягушки протухли, остались только сникерсы, а химия нашего мира не дохнет.

– Снова сходишь с ума из-за своих волос? – улыбнулась врагиня.

– Если что-то срочно не предпринять, я буду ходить лысой, – буркнула я. – А ты, смотрю, совершенно не занимаешься своей шевелюрой.

Я бросила взгляд на волосы Волковой, которые когда-то были светлыми. Сейчас они стали непонятного, я бы сказала, странного оттенка. Как можно быть такой грязнулей?

– А что ты предлагаешь делать? Шампуня нет, мыла нет. Без них нормально голову не промыть.