Достав телефон, приготовилась делать памятные селфи, но обернувшись, охнула.

Алекс припёр Ксюшу к противоположной от окна стене и, фиксируя её руки, жадно целовал. Подруга вроде и не сопротивлялась, но её движения были какими-то заторможенными. А ещё я видела, что у неё по щекам бегут слёзы. Отшвырнув стаканчик, рванула на помощь подруге, но меня перехватили.

– Тихо, тихо, красотка, не мешай, пусть развлекаются, – проурчал недавно лапающий меня парень и, подтолкнув к окну, добавил: – И нам пора… Чем мы хуже?

– Пусти… – рявкнула, ударив его по руке, но подвыпивший парень воспринял это по-своему.

– Ну чего ломаешься? Расслабься детка – всё будет хорошо…

– Не трогай меня, – зарычала, пытаясь увернуться от влажных губ и, упёршись руками в его грудь, предупредила: – Я закричу.

– Кричи, конечно, – снисходительно позволил он и, хмыкнув, проурчал: – Может, ещё шампусика? Что-то ты совсем напряжённая.

– В жопу засунь себе свой шампусик, огрызнулась я и, запрокинув голову, рявкнула: – Пусти сказала!

– В жопу говоришь? – озлобленно прорычал он и, развернув меня к себе спиной, прижал лицом к запылённому стеклу. Второй рукой начал задирать подол платья, продолжая комментировать: – Вот значит, как ты любишь. Ну что ж… Желание дамы – закон.

Чувствуя, как его рука ползёт по внутренней стороне бедра, содрогнулась от отвращения и, пользуясь его увлечённостью процессом, дотянулась до стоящей на узком подоконнике бутылке с остатками шампанского. Размахнулась, насколько позволила неудобная поза, и со всей силы ударила по стеклу. Мне очень повезло, что оно поддалось с первого раза. Раздался треск и звон осыпающегося стекла. Руку прошибла резкая боль, а меня по инерции потянуло вперёд, прямо в освободившееся пространство окна.

Каким чудом я не напоролась на торчащие осколки, не знаю, а вот парню повезло меньше. Он невольно потянулся за мной и, в попытке удержать равновесие опёрся руками прямо о край рамы с торчащими кусками стекла. Взревев от боли, отскочил в сторону и, глядя на сочащуюся по запястьям кровь, осел на пол, продолжая скулить и рычать.

– Помогите! – заорала со всей дури, привлекая внимание толпы одноклассников, досматривающих последние залпы салюта. – Помогите! Кто-нибудь! Сюда!

Меня услышали, заметили, и через несколько минут в каморку начал набиваться народ. Только сейчас заметила кровь на своём животе и ладонях, но не замечая боли, рванула к сидящей в углу Ксюше. Алекс куда-то исчез, а подруга, глядя перед собой в одну точку, беззвучно плакала.

Встряхнув её за плечи, заставила встать на ноги и, заглянув в глаза, охнула. Зрачки подруги занимали практически всё пространство радужки, а она смотрела словно сквозь меня.