И там они сначала купались в лунном свете, а после, обнаженные, устраивались на дне лодки.

Сегодня был как раз такой вечер.

Гриффин лежал на спине, наслаждаясь музыкой тихо плещущейся воды, Фиби сидела рядом с ним, и он предвкушал момент, когда вместе со своей пиратской королевой вознесется на вершину блаженства.

Хотя, возможно, придется ее об этом попросить.

И он сделает это, как только вдоволь наиграется ее роскошными грудями, а затем спустится вниз по округлому животику и…

– Фиби, ты ничего не хочешь мне сообщить?

Она взглянула на него и перекинула волосы через плечо, отчего ее груди заколыхались в его ладонях.

– Сэр Гриффин, надеюсь, вы заметили, что я всегда выбираю наиболее подходящий момент для того или иного важного заявления?

– Сейчас у меня нет времени на разговоры.

Рука Гриффина скользнула вниз, к самому жаркому и влажному месту во всей этой лодке. Фиби ахнула и склонилась к нему, чтобы поцеловать.

Он впился в ее губы, без слов передавая то, что скопилось у него в сердце.

Затем, распрямившись, она позволила сильным рукам Гриффина направлять ее и, усевшись на него, издала негромкий вскрик, унесшийся поверх спокойной воды в темноту.

– Ты для меня весь мир, – проговорил он, толчками входя в нее, пребывая на грани потери контроля над собой.

Фиби улыбнулась, глядя на него сверху вниз, подобная Афродите, вышедшей из пены, являя собой воплощение эротических грез любого мальчишки и будучи при этом его женой.

– Я люблю тебя, – выдохнула Фиби, и он толкнул бедрами вверх под тем углом, который был для нее предпочтительнее. – Ты знаешь, Гриффин…

– Что? – На самом деле он не слушал, сосредоточившись на том, чтобы доставить ей наивысшее наслаждение.

– У нас будет ребенок, – вымолвила она.

– Ты выбрала момент для своего заявления? Именно сейчас?

Ее пальцы стиснули его плечи, и Гриффин увидел, как глаза Фиби наполняются блаженством. Он уже не мог сдерживать себя, но это было неважно, потому что они вместе достигли кульминации, после чего рухнули во всеобъемлющее безмолвие.

А потом Гриффин вынес жену на руках из лодки – причем его раненая нога была сильнее, чем когда-либо – и, опустив ее на траву, прошептал:

– Так, значит, у нас будет ребенок?

Глаза Фиби светились нежностью и безграничной любовью.

– Наш четвертый, – проговорил Гриффин, вытягиваясь рядом с Фиби. – И как ты думаешь, кто у нас здесь? Мальчик или девочка? – Он положил ладонь на ее живот.

– Не знаю… Быть может, будущий виконт?

– Я бы хотел, чтобы виконтом стал Колин, – сказал Гриффин, испытывая некоторые угрызения совести. Славный мальчишка был почти что его правой рукой.

– Вряд ли Колину захочется стать виконтом, – улыбнулась Фиби. – Ты же знаешь, его влечет море.