Впрочем, она скорее всего уедет вместе с Макиндером в Шотландию.

И это будет к лучшему, потому что нахождение поблизости от нее представляло бы опасность. Колин был ее детской любовью, а теперь и сам влюбился в нее. Так что ему необходимо снова уподобиться холодному эгоистичному болвану, пренебрегавшему ответами на письма двенадцатилетней девочки.

Что ж, он вполне способен на это.

Хотя возникало ощущение, что даже если Колин погрузится в самую пучину холодного эгоизма, его сердце может все же не выдержать и расколоться.

Грейс находилась в холле, когда к дому подкатил экипаж, доставивший Колина Берри, хотя она об этом еще не подозревала.

Грейс как раз приняла плащ из рук Федерстона, дворецкого, – со своим женихом лордом Макиндером она собиралась ехать на частный показ произведений Констебла, что было очередным сюрпризом Джона.

Федерстон открыл входную дверь, и Грейс, развернувшись, между тем как Джон помогал ей надеть плащ, увидела на ступеньках высокого мужчину, поддерживаемого под руку слугой. Время для нее замедлилось, даже почти остановилось. В первую очередь она узнала его по волосам, которые были длиннее прежнего и прикрывали уши.

Затем охватила взглядом его плечи, ноги, лицо…

Сознание отказывалось воспринимать то, что она увидела.

Черная повязка поверх глаз…

И то, как сопровождающий не отступал от него ни на шаг…

Этому не хотелось верить, но так и было.

– Здравствуйте, Федерстон, прошу извинить, что нагрянул без предупреждения, – совершенно спокойно проговорил Колин в ответ на приветствие дворецкого. – Завтра я отправлюсь за город, в наше поместье, а сейчас, если вас не затруднит, сообщите герцогине, что я заехал с кратким визитом.

О багаже позаботится Экерли, мой ординарец.

Федерстон молча склонил голову, невзирая на то обстоятельство, что Колин не мог его видеть, и отослал одного из лакеев за хозяйкой.

А Колин теперь действительно не мог ничего видеть.

Грейс ахнула, окончательно осознав этот ужасающий факт. Колин повернул голову на звук, и ей даже показалось, что он разглядел ее сквозь повязку, прикрывающую его глаза. Но он не проронил ни слова.

Колин совершенно непринужденно стоял напротив дворецкого, четырех лакеев и Джона, и рядом с ним эти четверо мужчин казались котятами, оказавшимися рядом с тигром.

В плечах Колин был раза в два шире, чем ее жених, и вообще выглядел гораздо мощнее. Раньше при его появлении всегда казалось, будто вместе с ним в комнату вплывает сдержанная сила, и с потерей зрения эта сила, судя по всему, не уменьшилась ни на йоту.

Грейс еще не вышла из оцепенения, когда Джон шагнул вперед.

– Добрый день, капитан Берри, – поприветствовал он. – Возможно, вы меня не помните, я лорд Макиндер, жених леди Грейс.