— Интересно, — рассмеялась я, — а кем же ты будешь работать? Ты уже придумал? Может, в космос полетишь?"

"— Нет, я буду работать на стройке, вот там интересно! Бетон там смешивать и на кране поднимать плиты до самого верха дома! — воскликнул он.

— Хорошая профессия, — улыбнулась я, пометив себе, что обязательно куплю ему строительную технику. Хотя у него и так много игрушек такого вида, новые никогда не помешают. Да и не могу я ребенка оставить без подарка. Посмотрю как раз в городе, где буду находиться в командировке.

В груди вдруг кольнуло. Почему-то представила, что Архип выбирает со мной игрушки для своего сына.

О котором он так и не знает.

Зато будет выбирать игрушки для своего другого ребёнка, который скоро родится…

Потрясла головой, прогоняя эти глупые мысли.

Нельзя об этом думать.

У нас свои семьи, свои миры, в общем-то.

Архип и не должен знать о сыне. Ни к чему это. Мой сын давно зовёт папой другого человека. Я не позволю ломать психику ребёнку!

— Мам, мам, ты слушаешь? — теребил меня за рукав сын. — Я есть хочу. Ты вещи все собрала?

— Да я потом соберу, — махнула я рукой, глянув на сложенные в стопки вещи.

— Пойдем поужинаем. Зови папу.

Костик убежал за отцом в спальню, где тот прилег с телефоном, а я направилась в кухню. Пока накладывала еду на тарелки, пыталась понять, что за ощущение скребется внутри. Надо мной словно сгущались темные тучи.

Никита за ужином заметил мое состояние. Ничего от него не скроешь.

— Ты какая-то нервная, Кристюш, — накрыл он ладонью мою руку, — что-то не так? Если ты переживаешь за ребенка, не надо, мы справимся. Давай помогу посуду убрать.

Мы вместе убрали со стола.

Костя убежал смотреть мультики, а мы раскладывали посуду по местам.

— Так чего ты переживаешь за нас? Всё будет хорошо, — снова заговорил со мной Никита, увидев, что я осталась напряжена.

— Я знаю, — растянула губы в улыбке, — просто как-то неспокойно. Не люблю летать на самолетах.

— Но на поезде туда ехать долго, сама понимаешь. Время — деньги. По статистике, автомобильные аварии случаются гораздо чаще, чем авиакатастрофы.

— У меня предчувствие какое-то нехорошее, — поделилась я с мужем. И будто безмолвно молила его передумать.

Отменить командировку. Не дать мне оказаться наедине с Ветровым. Душа кричала о том, что эта поездка всё может разрушить. Всё, что я с таким трудом построила. Пять дней — это слишком много. Мне будет трудно. Невыносимо сложно делить с ним один дом на двоих.

— Ты сама не своя, — покачал головой Никита, притянув меня к себе, — возможно, эта поездка как раз тебя отвлечет и пойдет на пользу. Я вот тоже нервничаю, — отпустил он меня и посмотрел насмешливо. Перешел на шутливый тон.