Все это означает, что в этом месте интенсивно выделялись ярость, адреналин, вожделение, ужас, агрессия, страх, причем как у жертвы, так и у нападавшего. За ними следовала одна из самых сильных форм поглощения энергии — развязка, выражавшаяся в смерти, шоке, потере сознания, подчинении и т. д.

Полярность, через которую прошла атмосфера такого места, можно сравнить разве что с областью, где аккумулировались и последовательно разряжались большие заряды электричества, вызывая ионизацию атмосферы. В таких местах даже воздух пахнет по-другому. Все животные чувствуют такие места, и многие обходят их стороной.

Тем не менее эти места очень притягательны и для охотников, и для жертв. Убийства и насилие продолжают регулярно происходить здесь. Часто, кстати, люди-«охотники», которым предстоит выплеснуть свою агрессию и ярость на «жертв», приходят в такие места впервые еще не как охотники, а как напуганные любители острых ощущений. Приходят туда и жертвы, изо всех сил сами желающие быть напуганными — такой психологический феномен поведения встречается только у людей. Некоторые люди, вроде бы внешне напуганные ситуацией, в то же самое время делают все, что в их силах, чтобы она стала реальностью.

Оборотни — дети природы

Одной из причин появления сказок об оборотнях был огонь. Когда человек научился добывать огонь, он стал бояться окружающего его леса и тьмы, хотя раньше жил там и не боялся их. Огонь позволил человеку чувствовать себя в безопасности в небольшом пятне света и тепла возле костра. Однако это было нужно не всем. Всегда находились люди, которые не боялись темноты и странных звуков из леса. Они знали, что в споре с природой человек никогда не выиграет. Они стали частью природы, они ее не боялись, и за это их стали бояться все остальные. Их-то, этих особенных людей, и стали называть оборотнями.

В первобытных племенах оборотни вовсе не были страшными врагами, а наоборот — помощниками племени. Большинство древних племен, в особенности в Европе, жило охотой, и самыми удачными охотниками становились те, кто лучше остальных постигал знания и повадки зверей, на которых охотился.

Нередко бывало так, что старейшины и лучшие охотники отбирали из детей племени малыша. Этого малыша они относили в логово к зверям. Риск был большим, ведь волки могли не принять человеческого детеныша. Но если волки принимали его, то он рос, находясь часть времени в племени, часть времени — среди волков. У него было два племени. Одно — родное, где он родился. А второе — принявшее его. Это и были первые оборотни «по необходимости». Опыт выживания двух племен воплощался в этом ребенке. И этот опыт, верность этого человека-зверя обоим сообществам, давали племени больше шансов выжить. Оборотень был полезен всему племени.