И имел привычку от резкого шума смешно вытягивать свою длинную страусиную шею. Со своими длинными конечностями и нескладной походкой, он походил на жирафа, который по ошибке забрел в академию и случайно стал преподавать. Я едва доходила ему макушкой до середины груди и постоянно боялась запутаться между его длинных худых спиц, по ошибке именовавшихся ногами.

Единственное, на что можно было надеяться с таким провожатым, так это что преступники, увидев нас вдвоем, надорвут себе животы от смеха и свалятся замертво.

Спасибо тебе, Емеля, удружил!

- Мисс Варя, какой вы находите нашу академию? – глубоким грудным голосом церемонно вопрошал профессор Блюм.

- Весьма интересной, - в тон ему отвечала я. – Мало где можно встретить столько занимательных личностей как здесь.

- Вы правы, вы правы, - с энтузиазмом подхватил мужчина. – АСПИД давно превратился в пристанище для тех, кого отвергло общество.

- Неужели? – искренне изумилась я.

- Совершенно так, - подтвердил он. – Каждый из тех, кто здесь работает, испытывает определенные сложности с поддерживанием внешних контактов.

Мы шли вдоль высоко кованного забора, опоясывающего учебные корпуса академии.

Из открытого окна одного из них доносился голос Емели, громко читавшего адептам очередную лекцию.

- Мне сложно представить, что общество отвернулось от декана Каро, - заметила я и кивнула туда, где то и дело мелькала расшитая мантия преподавателя.

- В его случае ситуация как раз обратная, - пояснил собеседник. – Это господин Эмильен отвергает общество, а не оно его.

- А как же вы? Неужели кому-то пришло в голову изолировать такого человека как вы? – мое замечание смахивало на откровенное подхалимство, но было продиктовано совершенно искренними чувствами.

- К сожалению, пришло, - усмехнулся Блюм. – Видите ли, я испытываю непреодолимую тягу к конструированию новых артефактов, которые, по каким-то неведомым мне причинам, не находят должного отклика у общества. А здесь месье Леран разрешает мне спокойно работать во имя магической науки и даже беспрепятственно проводить испытания собственных изобретений. Он прекрасный и очень щедрый руководитель.

- Что же вы такого изобрели, что вам пришлось уехать сюда?

Профессор Блюм на секунду задумался, а затем просиял:

- Из последнего, к примеру, паровую молотилку, работающую на сущих крохах бытовой магии.

Я довольно долго размышлял как можно увеличить производство при этом не прибегая к большим затратам и придумал. Паровая молотилка должна была сама собирать зерно в полях, тут же просеивать его и смалывать в муку. Чудо-машина доложу я вам. Правда, когда я отдал ее одному магу-фермеру для испытаний, машина почему-то потеряла управление и перестала реагировать на команды.