- Откуда ты знаешь? – заметался он по комнате. – Там же никого не было.

- Я видела, как ты взял у него в кабинете запонку с полки сегодня, - хмуро ответила я. – Зачем она тебе нужна?

Шуршунчик засуетился, закрутился волчком, затем вдруг поник и понуро сообщил:

- Не нужна. Я просто ничего не могу с собой поделать. Бывает лапы сами тянутся что-нибудь ухватить. Я даже не успеваю осознать, что происходит…

- Ясно, у тебя клептомания, - со знанием дела заявила я.

- Клёпа – что? – переспросил команданте.

- КЛЕП-ТО-МА-НИ-Я! – четко по слогам повторила ему. – Это болезнь такая, характеризующаяся неосознанной тягой к воровству.

- Ой! Я что, умру? – забеспокоился шуршунчик.

- Не переживай. Проблема скорее психологическая и она точно лечится, - заверила его я. – Я подумаю, как тебе можно помочь. Только сначала отдай, пожалуйста, запонку. Она, наверняка, очень дорогая, нужно вернуть ее хозяину, пока он не хватился.

- А что мы скажем, если он заметит? – уточнил Козя, отдавая мне честно наворованное.

- Не волнуйся, я тебя не выдам, - пообещала я. – Скажу декану, что нашла ее где-нибудь на улице.

Довольный Казимир покивал и великодушно предложил:

- Ладно уж, давай, что там тебе надо написать. Помогу…

Следующие пару часов мы сочиняли письмо от имени главы сыскного управления и подделывали оттиск сургучной печати. Команданте, как и обещал, больше не выпендривался и старательно писал под мою диктовку.

- А почему ты сама не напишешь? – спросил он, в очередной раз переписывая текст.

- Потому что у меня очень плохой почерк, - честно призналась я. – У меня не получится так же красиво.

- Но ведь мой почерк наверняка не похож на этого мистера Римса, - логично заметил хозяйственник.

- Разумеется, но нам этого и не надо. Большие начальники, Козя, сами писем никогда не пишут, а только печать ставят и подписывают. А уж сколько у мистера Римса работников, которые составляют за него письма, мы можем только догадываться, - пояснила я тому.

- Пожалуй, - согласился Козьма, передавая мне исписанный листок с кривой сургучной печатью. – Вот, готово.

Я пробежала по строчкам, удовлетворенно кивнула и скомандовала:

- За мной, Козя, приступаем ко второй части Марлезонского балета.

Глава 6. Стой на своем, даже если оно чужое

По родной академии мы шли почти что чеканным шагом, гордо и не таясь, как и подобает истинным заговорщикам. А чтобы никто из встреченных по дороге адептов и преподавателей не дай бог не заподозрил нас в чем-нибудь хорошем, громко обсуждали недочеты в системе образования факультета магических искусств.