Под ее тщательно продуманной внешностью скрывается тонко скрытая тьма, которая часто приводит к ушибленным костяшкам пальцев и окровавленным губам.

Она подавляет ее, прячет глубоко, чтобы сделать свою семью счастливой и выполнить свои обязанности, но онао есть, просто просится наружу.

Отчасти мне любопытно узнать, что для этого потребуется.

— У моей сестры какие-то неприятности? — спрашивает Ариана, все

еще явно намереваясь докопаться до сути этого союза. И здесь я определил того, кто помоложе, как инквизитора.

Стелла подходит к концу перил, колеблется на верхней ступеньке.

— Ари, — кричит она шепотом, жестом приглашая сестру присоединиться к ней. — Оставь его в покое.

Ее темные глаза опускаются на меня, на миллисекунду встречаясь с моим взглядом, прежде чем быстро отвести его. Она яростно краснеет, и я подавляю смешок, не зная, почему нахожу ее дискомфорт таким забавным.

Может быть, это мне кого-то напоминает.

Вздыхая, я ерзаю на скамейке, поправляя бортик пиджака. Тиканье моих часов снова отстает от дедушкиных, как сердечная аритмия, и я сжимаю челюсти от звука, стараясь не зацикливаться на нем.

— Я просто думаю, что происходит что-то странное, — говорит Ариана.

Видеть, как Елена выходит замуж…за него?

— Не знаю, — ворчит Стелла. — Я тоже не могла себе представить, чтобы она хотела выйти замуж за Матео.

— Да, но это, по крайней мере, имело смысл. Они были вместе целую

— Были ли они? Я имею в виду, что она ему определенно нравилась,

но всегда казалось, что она просто выполняла свои обязанности. — Стелла делает паузу, словно о чем-то размышляя. — Я думаю, что в этом больше смысла, чем в Матео.

Ариана издает странный звук в глубине горла.

Мой голос низкий, напряжение от их препирательств и едва слышного тиканья натягивает мои нервы до тех пор, пока они почти не готовы порваться. Вцепившись пальцами в край деревянной скамьи, я чувствую, как старый материал раскалывается под моей хваткой, гнев раскаленной приливной волной прокатывается по моим внутренностям.

— Я ценю вашу заботу, потому что знаю, что она исходит из хорошего

места, — говорю я, сосредотачиваясь на ровном дыхании. — Но никогда не говорите о моей жене и ее бывшем женихе, если только это не для того, чтобы сказать, какой хорошей парой мы являемся.

Рот Арианы приоткрывается, ее язык скользит по губам, и я вижу, что она хочет мне досадить. В ее глазах горит огонь, в ее стройной фигуре сквозит вызов, и я могу сказать, что не потребуется много времени, чтобы разжечь его.

Может быть, она больше похожа на свою сестру, чем я думал.

Мой телефон жужжит в кармане, привлекая мое внимание; я достаю его и просматриваю экран, медленно выдыхая, когда читаю всплывающее имя.