Он сопротивляется, прижимаясь последним обжигающим поцелуем к моим губам, прежде чем, наконец, отпустить меня так внезапно, что подгибаются колени.

Я протягиваю руку, хватаю его за рукав, чтобы успокоиться, и делаю глубокий вдох. Мои губы распухли и саднят, и я провожу по ним пальцем, пытаясь запечатлеть это в памяти, так как это последний поцелуй, который я планирую когда-либо иметь с ним.

— Кольца, — говорит священник, указывая на наши руки. — Вы

пропускаете шаги, мистер Андерсон.

— Как будто ты пропустил ухаживание, предложение или вообще

спрашивал моего согласия на что-либо из этого, — бормочу я, наблюдая, как Кэл лезет в карман своего костюма, вытаскивает коробочку и сбрасывает перчатки.

— А ты бы сказал «да»?

— Если бы я спросил. — Он вытаскивает одно кольцо, простое черное

кольцо, и надевает его на свой палец, затем тянется за моим. — Ты бы сказала «да»?

По правде говоря, я хочу сказать «да». Что мое увлечение этим известным убийцей заставило бы меня сделать все, о чем бы он меня ни попросил. Но мама в юном возрасте вбила мне в голову, что такое признание было практически желанием смерти, и поэтому вместо этого я качаю головой.

Сдергивая кольцо от Матео, он бросает его на пол, заменяя другим с бриллиантом.

Его челюсть подергивается.

Вытаскивая свою руку из его, я складываю руки на груди.

— Нет, Кэллум, я бы не стала. Я была помолвлена…

— Это не помешало тебе умолять меня трахнуть тебя.

— Это было другое. Это было…

— Мы просим для них этих благословений во имя Отца, Сына и

Святого Духа, — прерывает священник, делая шаг вперед и хватая нас за плечи. — Властью, данной мне, я объявляю вас мужем и женой.

Он колеблется, его запавшие глаза мечутся между нами.

— Э-э… ну, я полагаю, вы можешь поцеловать ее снова, и если вы все же собираетесь, я прошу достаточно времени, чтобы заранее покинуть комнату.

Кэл поднимает руку, качая головой.

— Не нужно, отец. Мы уходим.

Марселин выводит священника из комнаты, захлопывая дверь, когда выходит. Кэл съеживается, когда она с громким щелчком встает на место, затем сглатывает и возвращается к кровати. Он наклоняется, собирая свои вещи, больше не обращая на меня никакого внимания.

— Эм? — Я выгибаю брови. — Имею ли я право голоса в чем-либо? Я

все еще даже не знаю, что происходит.

 — Поворачиваюсь к Папе и указываю большим пальцем на Кэла. — Почему ты не остановил это? Разве он только что не испортил твой контракт с «Болленте Медиа»?

— Нет, ты сделала это, когда решила переспать с этим мужчиной.-

Лицо папы каменеет, разочарование плавит его черты. — И поскольку вы не были осторожны, у кого-кого есть видеодоказательства, которые они используют, чтобы попытаться шантажировать la famiglia.

Мое горло сжимается, кровь приливает к лицу, когда я перевариваю его слова.