Проводя рукой по волосам, он смотрит на меня, эти темные глаза смягчаются до их естественного, теплого кариго цвета, опьяняющего своей мягкой глубиной.

— Признаю, не похоже, что любые извинения когда-либо освободят меня от грехов, которые я совершил против тебя. Не то чтобы это означало, что собираюсь прекратить попытки, но все же. Просто хочу, чтобы ты знала, что я понимаю, что все, что я скажу, будет казаться неадекватным.

Протянув руку, он цепляет пальцем кольцо, которое подарил мне в день нашей свадьбы, и на его губах появляется легкая улыбка.

— Я не заслуживаю тебя, ты знаешь это?

— Относительно, но продолжай.

— Когда я был ребенком, я рос, ущемляя себя, освобождая место для своей матери и ее болезни. Это требовало внимания, требовало сосредоточения, так что именно на это уходила большая часть времени каждого. Люди приходили навестить мою мать, приходили поговорить с ней, а я просто прятался в тени, изо всех сил стараясь не злится на неё ещё больше, чем уже злился.

Он делает паузу, качая головой.

— Рак — забавная болезнь, потому что у некоторых людей она вызывает ревность. Моя мать, медленно умирала, и у меня хватило гребаной наглости обидеться на нее за то, что она бросила меня.

Как будто у нее был выбор в этом вопросе.

Мое сердце болит, разрываясь с каждым его словом, руки чешутся утешить, облегчить его боль, но я знаю, что мне тоже нужно это услышать.

Нельзя любить человека полностью, не зная тьмы, запечатленной в его душе.

Я хочу знать его так хорошо, что это тоже становится моей темнотой.

— В любом случае. Я познакомился с твоими родителями примерно за год до ее смерти, и когда она наконец умерла, я отправился на поиски своего биологического отца, надеясь, что он… не знаю, примет меня, наверное.

 — Он обхватывает мой палец другим, прикрывая бриллиант. — Короче говоря, он не был заинтересован в четвертом ребенке. Итак, я стал жертвой системы и оказался в приемной семье в Бостоне. Через некоторое время после этого твой отец подошел ко мне на улице и предложил работу. — Его горло сжимается, когда он сглатывает, переминаясь с ноги на ногу. — Мне не нужно вдаваться во все подробности начала моей карьеры, но дело в том, что я жаждал внимания, когда встретил твоих родителей. Твой отец дал мне роскошную жизнь, и для ребенка, у которого буквально ничего не было, поклонение герою далось легко. Твоя мама… Она подарила мне ту привязанность, которой мне не хватало от моей собственной, и я думаю, что притяжение просто усилилось из-за этого.

Слезы жгут мне глаза от того, как бесцеремонно он обращается с тем, как обращалась с ним моя мать, как будто в этом никогда не было ничего изначально неправильного.

— Она надругалась над тобой, Кэл.