— Мы все равно сами создаем свою удачу, верно? — Целуя меня в обе

щеки, она перекидывает сумочку через плечо и направляется к двери. — Позаботься об этом и встреться с нами в церкви как можно скорее!

Я смотрю на табличку с именем сотрудника — Марселин, написано большими печатными буквами — молча в течение нескольких секунд, задаваясь вопросом, является ли это еще одной уловкой Матео, чтобы спровоцировать меня на ссору, или что-то похуже. Тем не менее, я не хочу, чтобы он устраивал сцену и оттягивал неизбежное, поэтому следую за этой женщиной по коридору в спальню Матео.

Оказавшись внутри, я останавливаюсь, отмечая, что она так же похожа на комнату для гостей, как и та, которую я только что покинула; без намека на памятные или личные вещи, загромождающие стены или комод, как будто эта комната принадлежит призраку.

Или, понимаю я, когда нахожу Матео, сидящего на краю кровати, кого-то на пути к тому, чтобы стать им.

— Какого хрена? — шиплю я, спеша к нему.

Он хватается за живот, сгибается, чтобы яростно броситься в сторону пластиковой корзины для мусора, находящейся у него в руках

— Господи, Матео, что случилось?

Втягивая воздух, который звучит так, будто у него перехватывает горло, он смотрит на меня остекленевшими глазами, паника пронизывает его карие радужки. Глубокий багровый румянец ползет по его обнаженной коже, и его рука неловко вытягивается, ни за что не хватаясь, когда из него вырывается еще одна волна рвоты.

— Я слышал это пищевое отравление, — раздается голос откуда-то позади меня. — Хотя не похоже на настоящее.

Голос, который я знаю лучше, чем свой собственный.

Он ласкает мою кожу, его тепло пробегает по задней части моей шеи, говоря, что владелец близко.

— Что ты думаешь, малышка?

Блестящие капельки пота вдоль линии каштановых волос Матео, и корзина выпадает из его рук на пол, опрокидываясь на бок, когда он падает в конвульсиях.

Мой желудок сжимается, желчь подступает к горлу, когда рядом со мной материализуется голос, физическое проявление фантома, от которого я пыталась избавиться последние несколько недель.

Я молчу, страх сжимает все мое существо в своих когтях, сжимает до тех пор, пока я не становлюсь совершенно беспомощной, наблюдая, как мой жених корчится на кровати, хватая и пуская слюни.

Даже несмотря на то, что мужчина рядом со мной — врач.

Его присутствие говорит мне, что прямо здесь, прямо сейчас, он помощник моего отца.

Когда тело Матео ослабевает, его жизненная сила истекает из тела в течение нескольких минут, я наблюдаю за Кэлом Андерсоном со своего периферийного зрении, пытаясь отстраниться от человека, который когда-то меня заботил.

Мужчина, который лишил меня девственности восемь недель назад и бросил еще до восхода солнца, покрытой множеством шрамов.