Понятия не имею, откуда он его вытащил, но, кажется, у него примочек больше, чем у меня страхов.

Я приняла нож машинально, рука просто потянулась и крепко обхватила рукоять.

– Я не хочу быть такой, – прошептала я, поворачиваясь к упырю.

– Всегда хотела, – шепнул мне на ухо Юла, встав позади. Он направил мои руки под нужным углом. – Ты устроила охоту на меня, помнишь? Думала, что я оборотень. Только теперь силы сравнялись. У тебя есть реальные шансы бороться с нечистью и побеждать ее. А я тебе не враг. Мы в одной команде.

Он помог мне размахнуться, но отпустил мою руку в самый последний момент, и острейшее лезвие скользнуло по шее упыря.

Я зажмурилась и застыла. И опять… Ничего. Только легкое покалывание в руках, которое стало приятным теплом, что потекло к сердцу. Оно забилось ровнее, выровняло ритм и будто вздохнуло с облегчением. И этот вздох вырвался из моей груди.

– Вот так. Умница, – прошептал Юла одобрительно. – Свою первую голову я получил только через неделю. Ты бьешь все рекорды.

Я открыла глаза и охнула. Никакого упыря больше не было. Только горстка пепла и иссохший беленький череп. Я даже осмотрелась, подумав, что он сбежал.

Но затем обратила внимание, что у черепа имеются клыки.

– Следующий раз смотри, – пожурил Юла и наклонился, чтобы поднять останки. – Раньше не было способов убить их. Они не погибали даже после расчленения, и если их части вновь собирали, вампиры восстанавливались. Тогда колдуны и ведьмы со всех уголков мира начали изобретать способы их убийства. Одна ведьма создала проклятие на солнечный свет, и вампиры какое-то время действительно сгорали днем, но потом другая ведьма влюбилась в вампира и сняла это проклятие.

Тогда еще какой-то колдун придумал этот способ. Укол в сердце замораживает кровососок на время, а обезглавливание убивает. Тела превращаются в пепел, но головы остаются как доказательство. Задача охотника забрать голову с собой, чтобы ее случайно не нашел человек.

– И что вы с ними делаете? – спросила я, одновременно погружаясь в рассказ Юлы и ненавидя это.

– Вешаете на стену, как трофеи? – уточнила, проигнорировав очередную поправку. Это была шутка, но рыжий пожал плечами.

Я в ужасе округлила глаза.

– Что? – невинно спросил он. – Ты бы не повесила череп Кристофора Колумба?

– Ты шутишь, да? Он тоже был вампиром?

Юла хмыкнул и обменял свой мачете на череп.

Я взяла его бережно, не в силах скрыть интереса.

– Пойдем со мной, Рокси. Тебе больше некуда идти. А у меня есть еще много чего, чем тебя удивить. В конце концов у тебя нет выбора. В тебе сердце охотника, а у нас есть Кодекс и правила. Мы не одиночки, всегда держимся братствами и подчиняемся лидеру.

– И кто лидер в нашем братстве? – осторожно спросила я, делая язвительный акцент на слове «нашем».