Он и так делал свое дело, выбивая душу из вампира. Я знал также, что сразу после он займется ведьмой и догонит суку. Я не знал только, что делать мне. Вернее, не знал, как объяснить инстинкты, которые вовсю вопили спасти Роксану.

– Рокс, – позвал я, упав на колени возле нее. Люди ведь могут прожить еще несколько минут без сердца? Черт. Я схватил ее запястье, не чувствуя и намека на пульс, и от этого к горлу подкатила желчь. Клыки удлинились, и я укусил ее.

С первой каплей ее крови на моем языке во мне словно выжгли клеймо. Я зашипел от смеси удовольствия и резкого укола в сердце.

Я не испытывал ничего подобного ни с Делией, ни с Мэй, ни с кем-либо еще. Это было похоже на то, будто я вернулся домой, в самое лучшее в этом мире место, которого я никогда не знал. У меня не было времени копаться в этом прямо сейчас, но я точно знал, что должен бороться за нее.

– Еще не поздно, – заверил я себя. – Не уходи так быстро.

Я также надкусил и свое запястье и приложил рану к ее губам. Так это работает. Мы должны обменяться кровью, чтобы образовалась связь, а затем она пройдет стадию перерождения. Смерть придет за ней, но не заберет к себе, ведь у Рокси будет силы побороться за новое существование.

Одно условие – она должна быть еще жива, пока я кусаю ее.

– Не поздно, – повторил я, продолжая ее поить. Капля моей крови потекла по ее щеке, шее, и губы не подали ни единого признака жизни.

Приглушенное шипение вампира в конце прохода резко оборвалось, и тень Блефа мелькнула надо мной, когда он перепрыгнул через весь зал, чтобы догнать ведьму.

Отчаяние все больше брало вверх над разумом. От хваленой хладнокровности охотника не осталось и намека. Я и не был охотником на все сто.

Сейчас во мне властвовал вампир. И ему очень не хотелось терять Роксану. Если она та самая…

– Твою мать, открой глаза! – заорал я и схватил ее за плечи, с силой встряхивая. – Рокси!

Чужой голос надо мной заставил вскинуть голову вверх. Блеф с миниатюрной ведьмой на плече стоял прямо над нами и изучающе меня осматривал. Я не слышал его голос уже очень много лет. И если даже он нарушил обет молчания, то земля точно перевернулся вверх дном. Эта ночь – воплощение моего персонального ада.

Я мотнул головой. Не знаю, что он увидел в моем взгляде.

Мольбу. Отчаяние. Страх. Видимо то, что не каждый день увидишь. Блеф вздохнул и поставил ведьму на ноги. Кажется, он вырубил ее, но мгновенно привел в чувства нажатием на болевые точки.

Она вскрикнула, когда встретилась с ним взглядом, и он резко развернул ее к Роксане.

– Верни ее душу в тело, – приказал я. – Сейчас же.

– Я…Я не владею магией пока, – прошептала ведьма дрожащим голосом. – Он-на должна была стать моей инициацией.

– Верни. Ее. Душу. В тело, – процедил я по слогам, теряя терпение.