Меня, значит, раскрыли.

Я осторожно открыла глаза. Мужчина сел в большое кресло рядом с кроватью и вытянул больную ногу вперед. Он без гипса. Но в том, как он аккуратно держался, чувствовалось, что ему еще некомфортно после травмы.

Мужчина посмотрел на меня невыразительным взглядом и повторил.

— Я привез тебе завтрак и кое-что еще, — кивнул в сторону металлической тележки.

— На нем все восстановлено. Все твои программы и прочее.

— Ничего. Вот. Даже твой сериал. Восемнадцатая серия. Девятая минута… — раздалось спокойно. — Ты не досмотрела.

— Думаешь, я просто так возьму новый ноутбук и буду… рада… Да вы… Вы просто уроды! Я домой хочу! Выпустите меня.

— Обязательно. Позднее. Пока ты с новым молодым человеком отдыхаешь.

— Зачем?! — возмутилась. — Какой новый молодой человек? О чем ты…

— Это ты так написала родным. То есть, как будто ты. Чтобы не поднимать шумиху. Ты же не глупая девочка и все понимаешь. Позавтракай.

— Что я понимаю, так это то, что твой мерзкий босс заметает следы. Я могу подать заявление. Об изнасиловании, — зашипела я.

— Но ты этого не сделаешь. Подумай о большой дружной семье.

Им не нужны проблемы, — так же спокойно заявил Осло и потянулся, включил мне сериал. — Ешь.

Полились звуки дорамы, которую я смотрела. Такая романтичная, думала я ранее. Такая глупая, думала я сейчас.

— Что дальше? Меня запрут где-то. В подвале. Или как…

Осло покачал головой.

— Скорее всего, еще что-то подписать придется. Бумаги. Договора. К тебе придет юрист. Подпишешь. Тигран обезопасит себя, чтобы не было имущественных претензий со стороны супруги в случае развода.

— Да, я согласна на развод! Прямо сейчас! Я и не считаю себя… замужней, чтобы вы понимали, вы… Уроды, — добавила тихо.

Тихое обращение в исполнении Осло прозвучало неожиданно.

— Когда моему боссу потребуется развод, ты об этом узнаешь. Пока ты нужна ему в качестве законной жены. И если я хоть что-то понимаю, в этом статусе ты задержишься. Так выгодно. Ты в мясорубке. Можешь быть тихой покладистой, никто не пострадает. Мой тебе совет — будь тихой девочкой, и о тебе позаботятся.

— Как? В больничке разрешат отлежаться? Или… — заплакала.

Кажется, Осло начал терять терпение.

— Пойми одно. Тебя не отпустят в истерике, с намерением все крушить.

Помни о семье.

Спасибо, шантаж удался. Помни о семье, никто не пострадает… А то, что меня…

Снова полились слезы.

И какой гад, сам не подумал объясниться, прислал своего… своего цепного пса.

Если все было спланировано, зачем тогда вообще Тигран меня трогал, зачем целовал, зачем говорил, что я красивая и что я ему нравилась…

— Я поем и буду вести себя тихо… Подпишу все, что потребуется. Но убери цветы. Я на них смотреть не могу. Пусть уберут цветы! — не выдержала, разрыдалась.