Вода нагревалась расположенными на крыше виллы солнечными батареями. На самом деле вся вилла не зависела от электросетей. Мощности солнечных батарей хватало на отопление и освещение дома в течение шести месяцев. Причём при нулевых выбросах вредных веществ в атмосферу.

После ванны Зито закутался в махровый банный халат, налил себе бокал бордо и устроился в любимом кресле.

В надежде хотя бы отчасти избавиться от скопившейся за день усталости он сделал большой глоток вина и бросил взгляд на любимые фотоснимки, развешанные на стене. По большей части это были обложки журналов с публикациями о его изобретениях, но больше всего его сердцу была дорога обложка журнала «Таймс», которая когда-то принесла ему известность. На снимке молодой Джованни сидел на спине горбатого кита на фоне зловеще нависшего над ними китобойного судна. Бедное животное попало на мелководье и не могло нырнуть, поэтому Зито, который был на плоту защитников природы, прыгнул на спину кита и заслонил его своим телом от гарпунов китобоев. Кто-то из активистов-экологов на плоту успел сфотографировать это, и снимок стал одним из самых популярных кадров века.

Зито улыбнулся. Бурное было время… Он уже собирался закрыть глаза и подремать перед ужином, но его внимание привлекло какое-то движение в углу комнаты. Там было какое-то маленькое существо, ростом чуть выше стола.

Зито выпрямился в кресле.

– В чем дело? Здесь кто-нибудь есть?

Зажглась лампа, осветив сидевшую на скамейке маленькую девочку. Она держала шнур выключателя в руке и совсем не выглядела испуганной или обеспокоенной. На самом деле девочка была совершенно спокойной и смотрела на Зито так, словно он был незваным гостем в её доме.

Джованни встал.

– Кто ты, маленькая? Как ты здесь оказалась?

Девочка смотрела на него поразительно большими глазами. Глубокими карими глазами. Глубокими, как чан с шоколадом.

– Я пришла сюда ради тебя, Джованни, – сказала она голосом, столь же прелестным, как и её глаза. На самом деле все в ней было прелестным: фарфоровое личико… и эти глаза. Они словно не отпускали Зито.

Он попытался бороться с её чарами.

– Ради меня? Что ты имеешь в виду? Твоя мама рядом?

Девочка улыбнулась.

– Нет, её здесь нет. Теперь ты – моя семья.

Джованни попытался понять смысл этой простой фразы, но не смог. Да какое это имеет значение? Эти глаза, этот голос… Такой мелодичный… Как звон хрусталя…

Люди по-разному реагируют на гипноз подземных жителей. Большинство мгновенно оказывается во власти гипнотических чар, но некоторые, обладающие мощным интеллектом, нуждаются в более сильном воздействии. И чем сильнее воздействие, тем больше вероятность повреждения мозга.

– Теперь я – твоя семья? – медленно переспросил Зито, словно вдумываясь в значение каждого слова.