Теодор и Николетт посчитали, что будет правильным издать трогательную историю любви Фамилиена, которую так эмоционально и живо изложила Лилая.

И иллюстрации, и название, и главное текст книги – всё было напечатано самосветящимися красками. Книгу можно будет читать в полной темноте. Разве не чудо? Вчера ночью Николетт уже испробовала и пришла в полный восторг. История воспринимается ещё острее, ещё ярче, ещё волнующе.

Родители слушали о достижениях детей с улыбками гордости на лице. Теперь Николетт понимала, что испытываешь, когда твоё чадо чего-то достигает. Такое всепоглощающее счастье – будь это просто первая улыбка, первый шажочек, первое слово.

Папенька, сидящий по левую руку от Николетт, сиял и, как когда-то в детстве, время от времени трепал по голове. Говорят, дети всегда остаются для родителей детьми, сколько бы им не было лет. Кстати, с другой стороны от папеньки сидела прехорошенькая милая дама – матушка господина Валуа. И она тут была не только в качестве его родительницы. Теперь она супруга папеньки. Как только отец справил свадьбу седьмой дочери, он собрал всех своих «малышек» и объявил:

– Дорогие мои, теперь, когда вы все счастливы, я, наконец-то, тоже могу заняться своим счастьем. Я женюсь!

Вот это был сюрприз! Папенька представил свою невесту – рано овдовевшую маму господина Валуа, с которой у них давно взаимные чувства. Николетт и все её сестры были рады за родителя. Таким счастливым они его давно не помнили.

Дело перешло к десерту, когда Николетт почувствовала неладное. Вернее, наоборот, очень ладное. Их с Тео малыш, похоже, всерьёз вознамерился появиться на свет именно сегодня. Она непроизвольно приложила руку к животу. Теодор тут же уловил это движение и склонился к ней.

– Торопится, – улыбнулась Николетт.

В гостиной замка Рош-ди-Вуар сразу трое мужчин нервно мерили пространство шагами – Теодор, Доминик и Огюстье. На каждый звук вскидывали головы в надежде, что появится лекарь с новостями. Но это снова и снова был не он. Тео переживал и даже злился, почему его не пускают к жене. Это не правильно, хоть лекарь и утверждал, что далеко не каждый мужчина в состоянии пережить такое потрясение.

– Всё будет хорошо, – единственное, чем он мог успокоить Теодора, выталкивая из комнаты, где его помощницы готовились принимать у Николетт роды. – Осложнений не предвидится.

– Это каждый раз так? – поинтересовался Тео у отца Николетт. Он глупо надеялся, что во второй раз не будет так нервничать.

– Каждый, – со вздохом развеял его сомнения многодетный отец.

Женщины, которые тоже дежурили в гостиной в ожидании новостей, проявляли куда большее спокойствие. Во всяком случае, у них хватало сил обсуждать, кто родится: мальчик или девочка.