Матис знал, на какую тему затеять разговор, чтобы, во-первых, Августа потеряла счёт времени, а, во-вторых, вырасти в её глазах. Говорить надо было об искусстве. И он был к этой теме готов. Целую неделю вечерами пропадал в библиотеке и читал труды по живописи в надежде, что рано или поздно Августа примет его приглашение прогуляться по парку, и он сразит её энциклопедическими знаниями. И хоть прогулки постоянно срывались, но сегодня его звёздный час таки настал.

Августа действительно увлеклась. Маска светской холодной вежливости спала с её лица – она стала живой и настоящей. Матис чувствовал, что стена, которую Августа возвела между собой и ним вот-вот рухнет, но тут в поле зрения показались Мариэлла и Валуа.

– Похоже, беседка освободилась, – тут же встрепенулась Августа. – Пойдёмте, найдём вашу книгу и вы сможете вернуться в замок, а я задержусь немного поищу свой платок.

Матису совершенно не хотелось, чтобы этот чудесный вечер закончился так быстро, но делать было нечего. Он двинулся вслед за Августой к беседке.

Как оказалось, расстроился Матис рано. Удача была сегодня явно на его стороне. Ещё не успели они подойти к цели, как услышали звуки и шорохи ещё более выразительные, чем в первый раз. Августа поглядела на Матиса озадаченно, и начала, крадучись, пробираться к окну. И хоть, помнится, не далее как четверть часа назад она убеждала, что подглядывать нехорошо, похоже было, что именно этим она и собиралась заняться.

Матис не отставал. Они одновременно заглянули внутрь. Беседка вновь оказалась занята влюблённой парочкой – на этот раз Дороти и Филимоном. Ох, Филимон! От того, какие страсти кипели на обитой плюшем скамье, даже Матиса бросило в жар. Что уж говорить об Августе. Её лицо приобрело цвет её алого платья.

– Похоже, нам придётся ещё немного подождать, – Матис подхватил под руку остолбеневшую от смущения Августу и повёл прочь к уже облюбованной ими скамье.

Николетт улыбалась, а Теодор, вообще, еле сдерживался от смеха, глядя, как Матис уводит Августу подальше от беседки. Всё складывалось, как нельзя лучше. Филимон и Дороти вряд ли будут в состоянии быстро оторваться друг от друга, а значит, у Матиса – уйма времени на то, чтобы расположить к себе Августу. Теодор и Николетт проводили пару взглядом и уселись прямо под деревом на траве, прислонившись спинами к стволу. Хотелось насладиться этим тихим вечером, который медленно растекался по парку. Теодор сорвал стебелёк мятлика и щекотал Николетт шею – дразнил. Она лениво отмахивалась. Мир казался таким славным, неторопливым, умиротворяющим, пока Тео вдруг не посерьёзнел и не произнёс с досадой:

– Что? – встрепенулась Николетт.

– Похоже, Филимон с Дороти в беседке ненадолго.

– Да вот, вспомнил – я же дал Филимону задание на вечер.