Ее тело онемело от усталости, ныли все мышцы, особенно те, о которых она прежде и не подозревала. Но девушка готова была молча терпеть эту пытку, лишь бы не признаваться в собственной слабости. Она поклялась себе, что не скажет Бренту больше ни слова. Зачем навязываться тому, кому ты не нужна? Зачем унижаться?

Молчание душило. Ей хотелось крикнуть ему:

«Зачем я тебе? Куда ты меня везешь? Что ты задумал?!»

Но она отчаянно кусала губы, не давая этому крику оформиться в звуки.

Вскоре лес сменился полями, изрезанными глубокими оврагами. Эти поля тянулись до самого горизонта, насколько хватало глаз.

Серое небо повисло над ними комком грязной ваты, а с востока надвигалась темная туча, обещая грозу.

Вокруг на несколько лиг не было никакого жилья. Когда над горизонтом разлилось алое марево заката, а ветер усилился, Брент остановил лошадей.

– Здесь заночуем, – озвучил он, спешиваясь.

Это был не вопрос, не предложение, а констатация факта.

Очнувшись от дум, Ринка подняла голову и осмотрелась.

Они находились как раз возле спуска в яр. Его склоны густо поросли сорной травой, а дно терялось в сумраке. Извилистая тропинка, вытоптанная сотней ног, вела в темноту.

Девушка не сказала ни слова, но Брент поймал удивление, мелькнувшее на ее лице, и пояснил:

– Нужно укрыться от дождя. Внизу безветренно и сухо, и там есть ручей. Но спускаться придется пешком.

Игнорируя его помощь, Ринка сползла с лошади и едва сдержалась, чтобы не охнуть. Ноги не желали сдвигаться.

Взяв Ромашку под уздцы, она так и поковыляла на негнущихся ногах по узкой тропинке.

В яру в изобилии рос колючий терновник. Ринка брела за Брентом, с трудом уклоняясь от веток, нависших над тропинкой плотным шатром.

И чем ниже они спускались, тем плотнее переплетались ветви за их спиной.

Охваченная ознобом, Ринка поплотнее закуталась в кожушок. Все, чего ей хотелось, это быстрее добраться к теплу и рухнуть на землю.

– Мы почти на месте, – заверил Брент, окидывая ее внимательным взглядом.

Девушка молча скривилась.

К ее радости, дно оврага оказалось песчаным и сухим, только с краю, прыгая по камням, журчал прозрачный ручей. Они прошли еще немного вдоль русла, отходя от тропинки, пока склон оврага из пологого не превратился в отвесный.

– Все, – Брент остановился, и Ринка едва не ткнулась носом ему в спину.

 – Пришли.

Устало моргнув, она уставилась на провал, чернеющий между толстыми перекрученными корнями.

Судя по всему, ночевать предстояло в какой-то пещере или норе. Но это было лучше, чем ничего. Тем более, сверху уже доносился шум дождя, пока еще слабый, но грозящий перейти в мощный ливень.

Словно в подтверждение этих мыслей, прогремел раскат грома, глухой и далекий. Девушка вздрогнула.

– Замерзла? – Брент тут же нахмурился. – Сейчас разожгу костер.