И невероятно мощный, невидимый глазу поток выплеснулся из центра ее ладоней.

Беззвучные колебания пронзили пространство. Воздух пошел рябью перед глазами.

Но за спиной было пусто. Если здесь кто-то и был – он успел исчезнуть с траектории удара.

Оглушенная, потрясенная произошедшим, Ринка шагнула назад. И поняла, что ноги не держат. Ее охватила внезапная слабость, колени подогнулись, и она бы свалилась на землю, если бы чьи-то руки не подхватили ее.

– Брент?.. – слабо выдохнула, чувствуя, как мужчина прижимает ее к груди. – Что это было?

– Моя глупость, – раздалось ворчание.

 – Грешу иногда.

– Я… – с трудом сглотнула комок. – Со мной что-то не так…

– Все так, маленькая эндиль, это мне не надо было подкрадываться сзади.

– Как ты меня… назвал?

Промолчав, Брент подхватил девушку и направился прочь.

Не нужно было отпускать ее одну. Чувствовал же, что за ней нужен глаз да глаз! Потому и пошел следом. И как раз вовремя!

Глупышка собиралась взять в руки ядовиту гарру! Всего одно прикосновение – и сильнейший яд гусеницы вызвал бы сначала онемение тела, а затем крепкий сон, который мог бы стать вечным!

Но дальнейшее поразило даже его.

У малышки сработал защитный инстинкт. Точнее, это была атакующая магия, сырая, не облагороженная присутствием мысли. Она просто выплеснулась рефлекторно. Брент успел среагировать на долю мгновения раньше и выскользнуть из-под удара. Буквально в последний момент.

Но такой резкий выброс не мог не оставить последствий. Он почти до дна осушил девушку. Ослабевшая, ничего не понимающая, она даже на ногах стоять не могла. И упала бы, не приди Брент на помощь.

– Я воды не набрала, – тихий вздох отвлек его от раздумий.

– Я наберу. Сиди здесь, ничего не трогай, никуда не лезь.

Он усадил ее перед костром на расстеленную попону. Потом разогнулся, возвышаясь над девушкой. Глянул хмуро.

Ринка слабо кивнула.

Ей почему-то хотелось спать. Она чувствовала себя какой-то… опустошенной, выжатой. Словно целый день начищала золой и песком котлы на монастырской кухне. Матушка Ильза не раз так наказывала послушниц за мелкие шалости.

Брент постоял еще с минуту, глядя, как она зевает, прикрывая ладошкой рот.

Оставлять девчонку одну не хотелось.

Только богам известно, что еще она учудит. Но фляги надо было вернуть и воды тоже набрать, ведь у них не осталось ни капли. А еще нужно накормить эту несчастную. Вон, тощая какая. Только кожа да кости.

Вид тонких ключиц, видневшихся в вырезе платья, вызвал у Брента странное чувство. Несвойственное ему и от того непонятное.

Досадливо отмахнувшись, он направился в лес.

Ринка же недолго сидела. Тепло костра разморило ее, пробралось под расстегнутый кожушок, и девушка сбросила верхнюю одежду.