А это может доставить кучу проблем.

Брент понимал: Ринкьявинн ему не доверяет. И ничем не мог изменить этот факт. Не мог рассказать ей правду, ведь клятва, наложенная на него аэром, подразумевала мгновенную смерть при любой попытке открыться.

В сложившихся обстоятельствах единственное, что ему оставалось, это молчать. И надеяться, что здравый смысл у его подопечной окажется сильнее эмоций и чувств.

Было и еще кое-что, о чем ему не следовало забывать.

Магия рода Джиттинат проснулась в не самый подходящий момент. Даже по человеческим меркам девчонка еще ребенок. Вряд ли она может контролировать дар. А спонтанные вспышки, провоцируемые эмоциями, будут еще не раз.

Как бы это не довело до беды! Слишком уж много охочих на эльфийскую кровь.

Брент отсутствовал всего с полчаса, а когда вернулся, то нашел Ринку спящей. Девушка скрутилась в комочек, подтянув колени к груди. В такой позе она казалась совсем малышкой. Он задержал на ней взгляд и почувствовал, как в груди шевельнулось несвойственное ему чувство. Что-то среднее между нежностью и заботой.

Только этого ему не хватало!

Схватив одеяло, мужчина укрыл девушку. Подумав, подхватил на руки и перенес на кровать. Снял с нее туфли.

Так ей будет удобнее. Аэр ведь приказал заботиться об удобстве последней из рода Джиттинат…

Ринка не проснулась. Только вздохнула и повозилась немного, укладываясь в любимую позу. Она слишком устала и перенервничала за это время, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

На следующий день зрение восстановилось, и они двинулись в путь. Только на этот раз Брент позаботился, чтобы у Ринки был собственный транспорт.

– Это Ромашка, – представил он пегую кобылку, подводя ее к девушке.

Ринка с опаской осмотрела животное. Конечно, в монастыре воспитанниц учили ездить верхом, но только в дамском седле и только шагом. А здесь седло было мужское. И, судя по тому, как Брент торопил ее, скакать им придется бодрым галопом.

– А я не могу, как раньше, ехать с тобой? – девушка подняла на Брента умоляющий взгляд. – Боюсь, я не очень хорошо держусь в седле…

– Привыкай. Энхалль теряет маневренность со вторым седоком, да и я тоже. Я не смогу защитить тебя, если ты будешь постоянно мешаться под рукой.

– Больше ни слова, – отрезал он, досадуя на себя за болтливость. – Залезай.

И Ринка поняла, что спорить с ним бесполезно.

Мысленно попросив прощения у Пресветлой, она приподняла подол до колена, вставила правую ногу в стремя, схватилась обеими руками за луку и оттолкнулась от земли.

Но то ли лошадь оказалась слишком высокой, то ли девушка слишком неумелой, но попытка забраться в седло без привычной скамеечки не увенчалась успехом.

Она просто подпрыгнула в воздухе, чтобы приземлиться обратно на землю.