И вдруг он тоненько всхлипнул:

– Джиттинат! Как есть Джиттинат! В тебе есть кровь Алиэрна…

Замешательство заставило Ринку отпрянуть. Но недостаточно быстро.

Старик успел вцепиться в ее подол заскорузлыми пальцами и завыл, запричитал, как по покойнику, хлюпая носом и глотая слова.

Эльфы схватили его за руки, стали оттаскивать.

Какое-то время оцепеневшая Ринка следила за неравной борьбой. Потом закричала:

– Стойте! Оставьте его!

Внезапная мысль загудела в ее голове тревожным набатом.

Она схватила безумца за плечи, заставила посмотреть ей в глаза.

– Кто ты такой?! – выдохнула непослушными губами.

 – Откуда ты знаешь кто я?

– Ты Джиттинат! Дочь Алиэрна, – повторил он с завидным упрямством. – Камень тебя узнал.

Потом скользнул рукой за потрепанный ворот и вытащил сжатый кулак.

Голова старика тряслась. С жутким хихиканьем он разжал пальцы. На его ладони блеснул черный овальный камень, гладкий, словно отполированный, оправленный в серебро.

Лицо безумца сморщилось. Он подышал на камешек и заботливо протер рукавом. Потом шмыгнул носом:

– Я так долго его хранил.

Старик прижал камень к груди, отодвинулся, глядя на Ринку с подозрительным блеском в глазах.

– Это Луннар! Камень, заговоренный на крови Джиттинатов! Он хранит последнюю волю герцога Алиэрна!

– Но откуда он у тебя? Кто ты такой?

Словно что-то заподозрив, старик начал медленно отползать, пятясь задом.

– Кто-кто… смотритель я местный… хожу, за порядком слежу… камешек вот сторожу…

Поднявшись, Ринка протянула ладонь.

– Нет! – дрожащей рукой он суетливо засунул его обратно за ворот. – Не отдам! Мне дал его Алиэрн! И наказал беречь, как зеницу ока!

– Может, я помогу? – предложил капитан.

Ему уже надоела эта комедия. Стоит ли терять время, слушая вопли сумасшедшего старика, если можно просто забрать камень? Это не сложнее, чем отнять игрушку у ребенка.

Ринка покачала головой.

Что-то подсказывало: камень нельзя отнять силой. Он должен сам захотеть сменить владельца, и если это произойдет, его ничто не удержит. А в чужих руках он станет просто дешевой безделушкой, обычным украшением.

Вскинув подбородок, она твердо и четко произнесла:

– Я Ринкьявинн Джиттинат, единственная дочь Алиэрна, наследница его крови, имени и титула.

И я хочу получить то, что принадлежит мне по праву.

А потом протянула руку ладонью вверх.

На мгновение воцарилась гнетущая тишина. А потом камень вдруг засиял под драной рубахой.

Засветился так ярко, что Нирия повалилась ниц, бормоча молитвы и совершая ритуальные знаки для отпугивания темных сил. Даже эльфы в изумлении отступили, прикрыли руками глаза.

Только Ринка не двинулась с места. Так и стояла на фоне развалин. Тоненькая, хрупкая, в светлом платье, словно огонек одинокой свечи посреди ночи.