Просто стукнула в его голову светлая мысль, что неплохо бы для пущего правдоподобия добавить к нашему маленькому представлению декораций, заскочил по пути в какой-нибудь ювелирный да и захватил первое попавшееся.

– А он, конечно же, тебе не рассказал! – покачала головой бабушка босса и тихонько рассмеялась. – Узнаю своего внука…

Она протащила меня через громадную прихожую и свернула в широкий коридор, по одной стене которого шел длинный ряд высоких французских окон. Штор на них не было, и за чистыми стеклами во всей красе бушевал чудесный сад. Потрясающий вид, я даже притормозила. И, кажется, от восторга открыла рот.

– …Действительно семейная реликвия… – между тем продолжала Роза Георгиевна.

Она остановилась у двух кресел со столиком возле окна. Уселась в одно, а мне жестом предложила расположиться в другом. Кажется, меня ждала какая-то интересная и долгая история, раз уж ради нее мы прервали путь к владычице красоты – Изольдочке. Я быстро плюхнулась в кресло и замерла, превратившись в слух.

– У нас в семье фамильные драгоценности передавались из поколения в поколение – по женской линии. У меня была целая шкатулочка чудесных украшений, что остались еще от моей прабабки. Ох, какая это была красота – ни одной случайной безделушки, никаких фабричных поделок. Исключительно ручная работа. И исключительно от лучших ювелиров. Очень изысканные вещи…

Она так рассказывала, что я без труда представила себе это сокровище. Целая шкатулка необыкновенно красивых брошей, серег и колец…

– Только все их пришлось продать, пока поднимала ребятню… – горестно вздохнула Роза Георгиевна. – Тяжело приходилось, и не до украшений тогда было. Важнее, чтобы на столе всегда имелись фрукты и прочие витамины… А еще – секции и репетиторы… И поездки с классом! Это же чистое разорение! Но разве можно было допустить, чтобы мои внуки только горестно вздыхали, слушая рассказы других детей о том, как здорово они съездили? Конечно, нет… А шторы?

– Шторы? – с любопытством переспросила я.

– Да-да! За те деньги, что я сдала на шторы за все время, пока они ходили в садик, а потом в школу, можно занавесить Большой театр! В два ряда!

Я рассмеялась. А Роза Георгиевна продолжила:

– От шкатулки остались только сережки с изумрудами. Не смогла с ними расстаться. Подарила Марьянушке на шестнадцатилетие. А когда продавала это кольцо… Ох, полночи рыдала… Потом уже, когда Руслан подрос, стал хорошо зарабатывать, он умудрился найти его и выкупить.

– Ничего себе… – пораженно прошептала я.

Нет, я вполне могла допустить, что босс выкупил колечко. Но найти его? После стольких лет… Это же как иголку в стоге сена!

– Ну да… Уж не знаю, каким чудом. Но нашел и вернул в семью.