Как я раньше могла не заметить белый смокинг на своем женихе и белое подвенечное платье на себе? Видимо, как только мы ступили в Поместье, Ян использовал магию в совершенствовании нашего образа. Я посмотрела на лицо жениха: оно ничего не выражало. Бездушные глаза, из которых глядит сама Тьма, губы, сложенные в одну беспристрастную линию, и гордая прямая осанка. Кто он? Мой или чужой?

-Твой, - спокойно ответил Ян, и, наконец, на его лице расцвела скупая, но такая родная улыбка. Видимо, последнее я произнесла вслух.

Мы прошли вдоль коридора, я слышала тихие голоса. Все о чем-то говорили, перешептывались. Их было много, и я не могла разобрать каждый. Открылись тяжелые двери парадного входа, в данном случае выхода, из Поместья и вы ступили на крыльцо. Вокруг была тьма демонов и все в своем истинном обличие, все стали что-то кричать, когда мы медленно, но уверенно вышагивали по черной выложенной камнем дорожке. Я чувствовала дыхание демонов, они были так близко, но их истинное обличие уже не внушало мне страх, а лишь благоговение, восхищение их мощью и силой.

Я посмотрела на своего жениха: его лицо не выражало ни единой эмоции. Я бы ужаснулась, если бы сама испытывала хоть какие-нибудь чувства, кроме усталости, но, увы, я сама шла с таким же безучастным лицом. Это маска отрешенности была неким щитом от душевных переживаний, вызванных в основном одним источником: скорым добровольным пожертвованием Сатаны и его жены. Медленно и уверенно мы вступили в круг, очерченный лишь столпотворением демонов, с интересом и покорностью наблюдающих за нашей неспешной парой. В этом кругу была начерчена пентаграмма, на внешних концах звезды уже стояли пять демонов, один из которых являлся Бастазаром. Из пяти внутренних концов звезды были заняты только четыре Всадниками Апокалипсиса. И когда они только успели нас не только нагнать, но и обойти?

Ян провел меня в центр пятиконечной звезды и оставил там, поцеловав кончики моих пальцев. «Это тоже часть ритуала или импульсивное решение?» - промелькнул будоражащий сердце вопрос в моей голове. Мой жених занял пятый внутренний угол пентаграммы, а всё, что было дальше, представлялось мне смутно. Война повертел в руках железную палицу, потом опустил её более тяжелым концом на землю, в следствии чего она заняла вертикальное положение. Голод достал из-за спины арбалет и колчан, положив его у своих ног. Оружие Чумы оказалась катана, которую она всадила в землю, но не глубоко (если учитывать наше нахождение под землей, то очень глубоко). Последним был Морт. Его оружие оказалось необычным, и я даже не знала, как его назвать, ведь в нашем мире вовсе отсутствует такое орудие убийства, вплотную связанное с магией.