Видеть такого Яна мне еще не доводилось, и я мысленно отметила, что этому подлецу идет все. Так же я мысленно отметила, что этот самый "подлец" является моим женихом, самым очаровательным парнем и полной моей собственностью, в связи с первым пунктом. Неплохая такая собственность, ведь это о людях нельзя так говорить, а о демонах можно, да?! А что? Он меня присвоил, взял к себе в собственность, даже не спросив моего дозволения, а я не имею права считать его тоже своей собственностью?! Как же мерзко звучит, но пока он не извиниться, я не буду его принимать лучше, чем вещь, с присутствием которой приходится мириться.

-Почему сразу не пришел? - удивилась я.

-Хотел, что бы ты перебесилась. Ты девушка, очень часто подвергаемая смене настроения.

-Вот и иди отсюда! А то сейчас кину что-нибудь, так сказать, подвергнусь смене настроения! – хотя в данном случае, если я подвергнусь смене настроения, то наоборот стану покладистой и доброй.

-Мне значит нельзя, а Барсику можно?! - почему-то взбесился Ян и вырвал кота из моих цепких ручек.

-Отдай кота! - кричала я и била кулаками в грудь Яна, в то время как Ян держал за шкирку Барсика, который скрестил передние лапки на грудке и ждал, пока его опустят на землю. Но его не отпустили на землю, а телепортировали. - Вот что ты так на него взъелся?!

-А что ты так с ним нянчишься?

-Значит так, дорогой мой женишок, помолвку я расторгаю, поэтому имею право обниматься с какими только захочу котами.

-Котами - пожалуйста, а с моим братом - нет.

-Ревнуешь? - усмехнулась я, вспоминая свое недавнее поведение на пляже.

Ян скрипнул зубами, после чего притянул меня к себе, не смотря на мои попытки высвободиться из его рук. Он был совсем близко, одна рука лежала на моей талии (даже недозволительно ниже!), а вторую руку он запустил в мои волосы, перебирая прядки. Сколько минут прошло? Две? Три? Десять? Я не знаю. Но он продолжал перебирать каштановые волосы, пока, не притянув мое лицо ближе, наклонился в моему уху и сказал: «Прости. Пожалуйста, пойми и прости меня. Мне следовало рассказать тебе раньше, но, пойми, от этого бы ничего не изменилось». Потом мы простояли так еще долгое время. Я чувствовала размеренное горячее дыхание Яна над моим ухом. Это успокаивало. Конечно, чтобы от этого изменилось? Как ни крути, Ян прав, и мой мозг это прекрасно понимал, хотя обиженное сердце спорило с ним из последних сил, выдвигая всё новые и новые аргументы.

-Ты больше не обижаешься? - спросил он, наконец.

-Да обижаешься или да, не обижаешься?

-Нет, - коротко ответила я, до сих пор завороженная спокойствием наших объятий.

«Защищенность». Это было весомой причиной простить его, ведь только с ним я испытывала это блаженное чувство, заставляющее чувствовать уверенность в завтрашнем дне.