– Я по-прежнему врач-универсалист скорой помощи УАСС, хотя работаю в этом амплуа мало, практически один раз в месяц, дежурным врачом. Так получилось, что это мое дежурство совпало с экспедицией "Тиртханкара".

– Почему же я не видел тебя со времени старта?

– Была занята… хотя вру. Просто не.хотела, чтобы ты меня видел.

– Что же изменилось сегодня? На спейсере этого типа можно прожить год и не встретиться.

Аларика отвернулась к виому. Танцующее, неумирающее пламя искусственного костра делало ее профиль загадочным, как изваяние древней богини.

– Мне рассказал о тебе друг моего мужа Никита Богданов.

А я захотела проверить.

– Богданов? Друг мужа? - вопрос прозвучал недостаточно естественно и спокойно. Он приказал себе быть посдержанней, но в грудь снова плеснуло волной грусти, и Филипп вдруг представил Аларику в объятиях мужа - абстрактной фигуры, смахивающей на Мая Реброва. Это отрезвило.

– Да, некоторое время они работали вместе.- Аларика осталась спокойной и ровной.- Он ведь тоже был спасателем, хотя и не безопасником. А ты все там же?

Темнота скрыла запылавшие щеки Филиппа.

Вопрос прозвучал, как незаслуженная пощечина. Грусть окончательно прошла, появилась злость.

– Все там же,- подтвердил он почти весело.- И по-прежнему играю в волейбол, как ты сама могла убедиться. Я спортсмен настроения, как отметил Ребров, я обидчив и самолюбив, и не осуждаю себя за это. Каждый из нас пять лет назад решал по-своему: в силу эмоций - я, в силу неведомого мне расчета - ты…

– Я…- повторила она задумчиво.- Тебе не кажется, что ты довольно часто употребляешь местоимение "я"?

– Может быть, но мы не об этом.

Ты мне тогда ясно сказала, что "спорт - это несерьезно, это на год, на два, пока ты молод и неопытен и на вершине успеха… Неверно! Моя вершина еще впереди, и с высоты пяти лет, пока мы не виделись, я могу только повторить свои слова: волейбол, спорт - это на всю жизнь! Потому что большой спорт всегда приносил радость людям, и тем, кто им занимался, и тем, кто просто "болел". Потому что в каждом из нас живет дух соревнования, а для меня волейбол - не просто игра для себя и для зрителей, это в первую очередь школа жизни, где есть все: радость победы и горечь поражения, ярость атаки и гнев ошибки, и напряжение мысли, и действие, в котором ты выкладываешься весь до конца! - Филипп выдохся и остановился. - Впрочем, прости, я как всегда увлекаюсь, в этом я не изменился.

Она молчала, вспоминая, как впервые встретила Сергея Реброва.

В тот вечер Филипп на свою беду пригласил ее на встречу с друзьями - был праздник Отмены Границ, он обещал познакомить ее с легендарными безопасниками, асами аварийно-спасательной службы.