Неужели орилоуны?

– Тогда кто-то из персонала рабочей станции.

– Тоже исключено. Раз в полгода на станцию отправляется смена техников для проведения профилактических работ, эта смена и обнаружила следы чьего-то присутствия. Защита станции не пробита, продолжает работать, но следы тем не менее есть.

– Насколько я помню, у этих станций многослойная изоляция плюс ТФ-экран.

Керри молча нашел звезду, о которой они говорили, тронул в этом месте прозрачный шар кончиком щупа: шар отозвался тихим звоном.

– Но сквозь ТФ-экран не может проникнуть ни одно материальное тело!

– Мы не можем! - мрачно, с нажимом сказал Керри Йос.

- Мы. А они, значит, могут.

– Кто они? Не орилоуны же в самом деле.

– Все эти сообщения нуждаются в проверке,- веско сказал Бассард.- Лично я сомневаюсь в их истинности. Наследить на станции могли и сами техники еще в прошлое посещение.

– Сто сорок три парсека,- пробормотал Керри Йос.- До Садальмелека сто десять, до гаммы Суинберна сто сорок три. И все три звезды в разных секторах, и все три - на границе исследованной нами зоны. О чем это говорит?

– Не знаю, - помолчав, сказал Богданов.

– И я пока не знаю. А если не знает отдел безопасности…

– Значит, надо объявлять "Шторм" по Управлению!

– Ну, "Шторм" не "Шторм", а хотя бы степень АА: готовность службам наблюдения за пространством, усиление патрульного обеспечения, косморазведке перейти на форму "Экстра".

– Не рано ли? - Бассард скептически поджал губы.- Вы представляете последствия тревоги?

Они посмотрели друг на друга, четыре специалиста, знающие цену неожиданностям.

– Ну, Керри, что ты, право…- позволил себе улыбнуться Тектуманидзе.

- Нас же двадцать миллиардов!

– Успокоил,- грустно усмехнулся начальник отдела.- Действительно нас двадцать миллиардов, из них восемнадцать на Земле и в Системе, остальные у других звезд. И я подумал: а не много ли это для других звезд?

Бассард задвигал своими бровями Карабаса-Барабаса из детской сказки.

– Что ты этим хочешь сказать?

Керри посмотрел на браслет видео, в квадратике которого проступили цифры времени, и медленно проговорил:

"Тиртханкар", дежурный спейсер УАСС - километровый цилиндр, увенчанный чудовищной гребенкой генераторов разгона, вышел из собственного ТФ-коридора в мегаметре от дрейфующей в свободном пространстве ретрансляционной ТФ-станции.

До ближайшей звезды было немногим меньше семи парсеков, мизерность плотности космического звездного поля ощущалась здесь с особенной остротой, поэтому казалось, что станция давным-давно заброшена и не функционирует - уж очень неэффектно выглядела она на фоне звездной пыли Батыевой дороги, как звали Млечный Путь древние монголы.