Не уязвлённая гордость, что она посмела меня отшить, и теперь нужно поставить ее на место.

Она и правда мне нужна.

И это открытие пугает.

— Бл#дь, ты побледнел. Сокол, с тобой все нормально?

Я непонимающе уставился на Егора. Забыл про него, поражаясь своему открытию. В голове тут же появляется мысль, что я, возможно, влюблен.

Влюблен в свою Кареглазку.

Мотаю головой, пытаясь развеять этот бред. Такого просто не может быть. Чушь собачья. Я и любовь? Да вы прикалываетесь. Это не про меня.

— Твою мать, Соколовский, ты чего завис?

Перед моим лицом появляется рука, и начинает воспроизводить щелчки. Снова трясу головой, и фокусирую взгляд на собеседнике.

— Нормально все, — говорю не своим голосом и вновь опустошаю стакан.

Вискарь обжигает горло, что хоть немного приводит меня в чувство. Бл#дь, а я ведь чуть не обосрался. Это что-то нереальное. И я никак не могу поверить, что это может быть правдой.

— Тебе пора, — киваю на дверь, практически выгоняя своего гостя.

Ну во-первых его никто и не приглашал, а во- вторых, мне сейчас хочется остаться одному. В голове полный бардак, и изливать душу я никому не намерен. Самому бы разобраться, что вообще со мной происходит.

Минут через пять, выпроводив Макарова, прихватил с собой бутылку и направился на балкон. Наполнил свой стакан и закурил сигарету. Мысли одна за другой начали атаку на мой разум. И ни одна из них не была успокаивающей.

Заставляли раз за разом прокручивать в голове все, что произошло за эти две недели. И умом я понимал, что за такой короткий срок влюбиться просто невозможно. Это не естественно. И бредово.

Часа два я провел в раздумьях. За это время опустошил всю бутылку и скурил почти всю пачку сигарет. Только так и не сумел в себе разобраться. Отправился спать, надеясь, что утром все прояснится.

Только этого не произошло.

Утром все стало ещё более запутанным. Но я решил отложить это все на потом. Первым делом помчался в универ, желая увидеть Кареглазку. Но и там меня ждал облом.

После пар помчался к ней домой, но ничего не добился. Меня даже на порог не пустили. И последующие два дня было то же самое. Зато я в очередной раз успел познакомиться с ее соседкой по лестничной площадке. И даже не с одной. Все, как одна, повторяли, что вызовут ментов. На что я просто их посылал. Не очень красиво с моей стороны, но мне срать. Единственное, что имело значение, это попасть в квартиру и поговорить с Кариной.

Но раз за разом меня ждало разочарование.

Я злился. Ругался. Каждую ночь пил, чтобы просто заснуть и не сорваться к ней. А днём всё повторялось.

И когда я к ней попал, смог наконец-то ее увидеть, обнять — у меня сорвало крышу. Я полностью открыл ей все, что было у меня на душе. Признался в любви, потому что молчать не мог. За эти дни я полностью смирился с тем, что попал.