— Что вы сказали?! Я не понял…

Максим Максимович бросил в руки сыну ключи от машины и с досадой сказал:

— Вечно тебя, Никита, черт за язык дергает. Поезжай за Еленой, но, ради бога, не болтай лишнего.

— Хорошо. — Парень развел руками. — И извините, но я не знал, что вы не в курсе.

— А ну, марш отсюда живее! — прикрикнул на него отец и повернулся к Алексею:

— Раз уж так получилось, я должен тебе все объяснить. — Он вытащил сигарету, закурил, задумчиво посмотрел на Ковалева. — В принципе меня никто не уполномочивал сообщать тебе эту новость, но у этого оболтуса теплая вода в заднице не держится…

— Максим Максимович, — взмолился Алексей, — только не тяните кота за хвост. Лена ждет ребенка?!

— Да. — Гангут затушил, не докурив, сигарету в пепельнице. — И ради его сохранения легла в клинику на обследование. Скоро Никита должен привезти ее.

— А праздник по какому случаю? — спросил Алексей.

Максим Максимович засмеялся:

— О времена! О нравы! Ты, оказывается, не знаешь, что у нее сегодня день рождения?

— Выходит, я вообще ничего не знаю. — Алексей вскочил с кресла, нервно заходил по комнате. — Это ж надо таким дураком быть! Два месяца все чего-то ждал. Знал ведь, что она ни за что первой не позвонит… — Остановившись перед Максимом Максимовичем, сказал:

— Мне нужен ее паспорт, сейчас же, сию минуту.

— Я еду за билетами на самолет.

— Не переговорив с ней?

— Теперь мне этого не требуется, а если начнет сопротивляться, я ее упакую и сдам в багаж.

Максим Максимович одобрительно хлопнул его по плечу:

— Вот это по-мужски, а то я тебя поначалу не узнал — расслабился, разволновался!

Уже стемнело, когда Ковалев с двумя билетами на самолет в кармане опять подошел к знакомому подъезду. Бабушки удалились на просмотр очередного сериала, и лавочка пустовала. Он опустился на нее и задумался. Не получится ли так, что его сейчас в очередной раз выставят за порог? Захочет ли Лена поехать с ним, поймет ли, что он не представляет себе дальнейшей жизни без нее? После того как ее братец сообщил столь неожиданную новость, он не мог прийти в себя не просто от потрясения, а от предчувствия огромной радости и счастливого исполнения всех своих желаний. Подобное ощущение он испытал в их последнюю ночь вместе, в тот момент, когда узнал, что она любит его, а потом утром, проснувшись, когда увидел ее сияющие глаза.

Не мешкая больше ни секунды, Алексей быстро поднялся на третий этаж, позвонил в дверь.

Она открылась моментально. На пороге стояла Лена. Алексей шагнул через порог, обнял ее и, заметив, что она плачет, принялся исступленно целовать дорогое лицо, заплаканные глаза, нежные губы, не обращая внимания на то, что все семейство и гости высыпали в прихожую и молча наблюдают за ними.