Моментально развернувшись, Лена литым носком кроссовки пнула по голени противника слева и тут же в развороте нанесла сильнейший удар ногой по жизненно важным органам парню справа.

Истошный вопль и трехэтажный мат поведали всполошившимся соседям о серьезном уроне, понесенном двумя нападавшими.

Но Филипп оставался серьезной угрозой, и Лена застыла в боевой стойке, ожидая нападения. Противник, тяжело дыша и зажав в руке нож, подходил к ней, широко разведя руки.

Упреждая бросок нападающего, Лена ногой выбила у него из руки нож и в прыжке нанесла ему удар головой в лицо Филиппа отбросило к забору, но в это время очухался бандит, получивший удар по голени. И если бы не появился орущий во все горло Илья, ей бы несдобровать — Вы че, в натуре, с ума посходили? Это же моя классная, Елена Максимовна!

Ошалевший от боли Филипп, вытирая кровь, обильно текущую из разбитого носа и губ, яростно просипел:

— Ну, шалава, скажи спасибо пацану, живой бы отсюда не ушла. Мы же только познакомиться хотели…

— Я такие знакомства не признаю и реагирую на них однозначно, — сухо ответила девушка. — Тебе помочь? — обратилась она к одному из парней.

Держась за низ живота, он тихо, по-щенячьи повизгивая, стонал, прислонясь к забору.

Илья помог Лене поднять велосипед.

— Елена Максимовна, простите Филиппа. Пьяный он, дурной В милицию только не сообщайте, а то опять заберут.

— Ладно, чего уж там! Веди его домой, пока соседи участкового не вызвали.

— Да они привычные, у нас часто драки, не позовут!

Лена кивнула мальчику на прощание и, теперь уже по асфальту, покатила к своему дому.

Филипп и Илья долго еще сидели на бревнах, курили и о чем-то тихо разговаривали. Филипп снял окровавленную рубашку, ночной ветерок приятно холодил разгоряченное тело, а парень все не мог прийти в себя от встречи с женщиной, которая шутя разделалась с двумя «быками» и с ним, никогда и никому в своей жизни спуску не дававшим.

Ну ничего, встретятся еще при свете дня, посмотрит он в глаза этой залетной пташки, что тогда она запоет. Парней она серьезно озаботила: такой позор от девки перенести! Теперь не успокоятся, пока счеты не сведут. Филипп со злорадством представил, как они волокут эту бешеную бабу в лес и… Но тут вдруг вспомнил огромные глаза, темные растрепавшиеся волосы, закушенную губу: все, что он успел заметить в свете лампочки, тускло светившей под отцовской крышей. Ему вдруг нестерпимо захотелось, чтобы эти глаза посмотрели на него без ненависти, сведенные губы раскрылись в улыбке, ласково прошептали его имя…

— Филька, в понедельник надо перед Еленой извиниться. Она тетка что надо! В прошлом году меня от колонии спасла и сегодня пообещала в милицию не звонить. Будь другом, братан, спровадь завтра этих бугаев.