Это не было просьбой или приказом, просто от этой фразы пробежали мелкие мурашки по спине, и я тягуче поднялась, сделала шаг вперёд, прямо в объятия моего мужчины.

— Настало время подарков, не так ли?

— Часы ещё не пробили полночь.

— Ничего, мы не будем спешить. Мне хочется очень медленно разворачивать свой….мм…подарок.

Он внимательно посмотрел на моё лицо, его взгляд, острее детектора лжи, считывал малейшие колебания моей мимики. Согласна? Или ещё колеблешься? И довольная улыбка. Ты согласна!

Он прикоснулся к переливающимся пуговкам на моей атласной рубашке. Как я предусмотрительно переоделась после вечернего душа. Первая пуговка сдалась без боя, просто выскользнула из крепления и обнажила мою ключицу. Глаза Саши опять блеснули дикостью и жаждой, он с трудом сглотнул, прикоснулся к следующей пуговке, но она заняла прочную оборону и никак не хотела покидать прорезь. Я лукаво улыбнулась.

Саша дёрнул сильнее, уже двумя руками, потянул ворот в разные стороны. И пуговичка отлетела, стукнув по полу где-то позади нас. Мой любимый зашипел сквозь зубы, пробормотал какое-то ругательство и дёрнул мою блузку. Сильно, нагло, напористо. Пуговички звонким дождиком посыпались на пол. Я вскинула руки.

— Не могу больше, любимая, пойми! Не получается!

Эти слова сорвали все тормоза. И мы как дикие звери напали друг на друга. Я пыталась сорвать с Саши рубашку, целовала, царапала и никак не могла налюбоваться. Он же трогал меня везде, гладил, казалось, что он хочет прикосновениями запомнить мой силуэт. Губами и пальцами…

Мы сошли с ума. Просто взбесились. Тогда в юности всё было нежно и аккуратно, мы словно боялись любить друг друга. Потом, после нашего первого настоящего свидания мы не верили, что снова рядом. А сейчас всё забыто. Обиды, непонимание, предательство. Всё оставлено на потом. Поставлено на паузу.

Это был лучший новый год в моей жизни. Белоснежная простыня запуталась в наших ногах. Дыхание Саши чуть слышно касалось моего виска. И я расслабленно крутила в пальцах краюшек одеяла.

— О чём ты думаешь? — спросил меня мой… кто?

Парень? Нет, он не предлагал мне отношений. Брат? Ещё хуже. Мы никогда не были родственниками. Никогда! Мой любимый? Это отдаёт дешёвыми мыльными операми.

— Мм? Думаю… Не хочу ни о чём думать! Мне так хорошо здесь и сейчас. Под этим мягким одеялом, что мне не хочется ни о чём думать. Что-то решать… Беспокоиться…

— Но всё же ты поморщилась, после моего вопроса. Совсем немного, но я почувствовал, как твоя щека дёрнулась.

— Ну, ладно. Раз ты настаиваешь. Я думала кем мы друг другу приходимся. Если бы у меня были родители и я бы привела тебя с ними познакомится, как бы я тебя представила? Мама, папа знакомьтесь это Александр мой… И всё. Дальше я не знаю, что сказать.

— Мой мужчина.