Говорю тебе, ни с кем я не обнимался! — загоготал Дава.

Маргарита не выдержав влепила смачную пощёчину своему бывшему, по всей видимости, бойфренду, расцарапав ему щёку стразами на ногтях. Я уже предвкушала их драку, но к ним подбежала подруга блондинки и принялась успокаивать девушку. Марго закричала ещё громче и вцепилась в её волосы. Я округлила глаза, совсем не ожидая такой реакции.

Девчонки дрались, а я не знала радоваться мне или грустить, но несмотря на презрение ко всем в этой школе, мне было жалко этих девушек и стыдно за них одновременно. Жалко потому, что они не виноваты, что им не хватает мозгов не обращать внимание на придурков вроде Давида, а стыдно, потому что я прифотошопила фото подруги Марго к снимку Давида. Со стороны казалось, что они страстно обнимаются, но в реальности ничего такого не было.

Девушек уже разнимали преподаватели, а я по стеночке уходила с места происшествия. Стараясь никого не касаться и никому не попадать в поле внимания. Я просто тень за вашими спинами, твердила я себе. Наконец, юркнув в один боковой отросток, я спокойно вздохнула и пошла уже уверенным шагом, улыбаясь про себя.

Хорошее настроение не покидало меня весь оставшийся день. Придурок получил по заслугам и теперь будет тратить время на поиск новой девушки или примирение со старой, а не на запугивание замечательной меня. Да уж, сама себя не похвалишь, никто не похвалит.

Строгие и богато отделанные интерьеры Андервуда сегодня особенно радовали меня. Минималистичные картины заставляли задуматься о жизни, а осенняя хмарь за окном о вечной жизни. Последние два урока прошли мирно. В моей параллели не учился ни Давид, ни его девушка, так что новость о дневной драке обсуждалась только в школьных чатах и личных переписках.

Я обычно не читала эти вереницы сообщений, и сейчас мне не было до них дела. Всё моё сознание пыталось осмыслить то, что говорил учитель. А он пытался нам показать всю глубину «Мастера и Маргариты». Он зачитывал сцену на балу, и я как всегда поражалась Маргарите, она так спокойно отнеслась к тому, что на бал её приглашает Воланд, а помогает ему говорящий кот. Обилие чертей и мёртвых женщин тоже не смутило её. Возможно, это и есть любовь? Ведь ради мастера она прошла адский бал и ни разу не упрекнула его в этом.

Два урока литературы пронеслись быстро, впрочем, это обычное дело, ведь это один из моих любимых уроков. Именно учиться в Андервуде мне нравилось, и за это, пожалуй, я могла бы сказать спасибо моим опекунам.

Я переобулась и надела куртку горчичного цвета. Мне хотелось выбежать на улицу, попинать жёлтые листья ногами, напевая «что такое осень, это листья…». Но пришлось спокойно выйти, мечтательно посмотреть на гору листвы, заботливо сграбленную в кучу, и пойти к ожидающей меня машине.