Денег они брали с меня немного, а потрахаться с ними мне бывало даже приятно, они были красивые парни…

Рассказывать тебе об этом долго не буду, потому что ты, наверняка, и сам себе все это представляешь.

— А сколько ты получала за ночь? — спросил я Людмилу.

— У тебя профессиональный интерес? — улыбнулась она.

— Просто я хочу сравнить, — ответил я. — Мне ведь известны сегодняшние гонорары проституток, и было бы интересно узнать, насколько поднялись или упали в цене такие услуги.

— Я брала тогда за ночь двадцать пять рублей, — сказала Людмила. — По тем временам это были очень и очень приличные деньги.

Потому что ужин в ресторане на двоих стоил примерно столько. Иногда давали даже больше, а иногда и поменьше. Но я никогда не торговалась. Я вообще не люблю торговаться…

— Сейчас это стоит от пятидесяти до ста долларов, — сказал я задумчиво. — Как ни крути, а сильно подорожало женское тело в России.

— Сейчас это поставлено на профессиональную ногу, — прокомментировала мои слова Людмила. — Сейчас много берет себе сутенер, много берет себе полиция нравов…

— А полиция нравов тоже берет? — удивился я.

— Ну, я точно не знаю, — засмеялась Людмила.

 — Но если проституция существует, значит и полиция нравов берет… Если бы не брала, проституток не было бы так много. Это же очевидно.

Она задумалась, а я вставил:

— Вообще-то это странно, что цены сейчас так высоки. Сто долларов за ночь, это обычная цена в Питере, и совершенно дикая, невероятная где-нибудь в Париже или Нью-Йорке.

— Да? — улыбнулась Людмила. — Я и не знала…

Я точно знал, что в Париже или Нью-Йорке цена ночи с женщиной никогда не превышает тридцати-сорока долларов. Это уже предел.

Больше берут только единицы, и в очень дорогих ночных клубах… А так — двадцать-тридцать долларов. Поистине, Россия становится самой дорогой страной в мире…

У нас сейчас самые дорогие панельные девки, и самые дешевые человеческие органы… И цена продуктовой корзины немного превышает цену человеческой жизни.

— Все это было так давно, — сказала Людмила, погруженная в свои воспоминания. — Восьмидесятый год… Именно в тот год я и встретила своего нынешнего мужа. Он был тогда очень хорош собой.

— Он был твоим клиентом? — догадался внезапно я. А что, русский человек так устроен.

Он вполне может жениться на первой встреченной им проститутке. Об этой нашей особенности писали еще классики литературы.

— Ты будешь смеяться, но это действительно так, — подтвердила мои слова Людмила. — Только он не был моим клиентом… Но познакомились мы на самом деле в том ресторане. Был обычный вечер, и мы с подружкой сидели за столиком с бутылкой сухого вина. Мы высматривали клиентов.

— Иностранцев? — уточнил я.

— Не обязательно, — ответила Людмила. — Вовсе не обязательно.