Тут же раздался выстрел и следом за ним — стон бандита, больше похожий на звериное рычание.

Хватка ослабла совсем, и Скелету удалось сбросить его с себя. Бандит отлетел в сторону. Он выронил нож и держался теперь одной рукой за живот, куда попала пуля.

Но Скелет по опыту знал, что ранение в живот еще вовсе не означает, что человек сейчас «вырубится». После попадания пули в живот бандит еще мог быть очень опасен.

Геннадий Андреевич свалился с его спины и теперь стоял, вновь подняв пистолет и обводя им вокруг себя, прикидывая, куда еще нужно стрелять. Он навел пистолет на Хельгу, но в этом не было необходимости.

Феликс был как статуя. Он держался прямо, но не делал никаких движений. Казалось, он как оцепенел в первые же мгновения своего появления здесь, так и не пришел в себя до сих пор.

Геннадий увидел, как Скелет бросился к стоящему на коленях санитару и ударил его ногой в подбородок. Громко лязгнули зубы, и санитар повалился на спину. Однако, это движение Скелета было промежуточным. Ему надо было окончательно вырубить раненого в живот бандита. Он уже успел оценить ситуацию и заметил, что один из преступников неподвижно лежит возле операционного стола.

Он больше был явно не опасен, и им можно было заняться потом. Подлетев к раненому бандиту, Скелет хотел нанести ему удар рукояткой пистолета по голове, но тот увернулся и схватил сыщика за колени. Мужик решил повалить его на пол рядом с собой. Другой рукой он тянулся к выпавшему ножу.

Хельга в этот момент стала пронзительно кричать. Это были непрекращающиеся вопли, как будто кошку переехала машина… Непонятно, кричит она инстинктивно, от охватившего ее страха, или хотела чего-то достичь этими воплями…

Во всяком случае, она не совершала никаких движений и поэтому была в данный момент не опасна.

Скелет не удержал равновесие и упал на пол рядом с бандитом. Тот как будто забыл о пулевом ранении в живот и вновь активизировался. Нож вновь оказался в его руке, и он теперь пытался ткнуть им Скелета в грудь.

Два человека возились на полу, а Геннадий переступал с ноги на ногу над ними, размахивая газовым пистолетом, не в силах прицелиться в бандита, который все время тряс головой и уходил из-под ствола.

В конце концов произошло невероятное — Геннадий улучил момент, когда бандит открыл в натуге борьбы рот, и тут же ловко ткнул ствол пистолета туда…

Геннадий Андреевич всегда славился тем, что действовал наверняка. Он не любил лишних движений.

Своим коллегам он часто говорил в доверительной беседе: «Макиавелли, большого ума человек, говаривал, что если ты не можешь убить человека сразу, то не стоит его и задевать… Это слишком опасно, он может растерзать тебя прежде, чем ты сумеешь нанести второй удар.