— Проваливай к чертям собачьим!

Прекрасно знаю, почему он тут. Отхожу всё дальше.

— Прекрати истерику, — требует он.

Голос твердый, трезвый. Без эмоциональный. Не различаю его лица. Просто темный силуэт.

«Истерику? Он считает, что у меня просто истерика?» — сшибает все тормоза.

— Ты выйдешь за меня, дорогая, — говорит он будничным тоном. — Наденешь белое свадебное платье, губы натянешь в одну из своих искусственных улыбок. Счастье в глазах нарисуешь, а затем, выводя каждую букву поставишь свою подпись во всех документах, что должна.

Я поглощаю рык, что рвётся из груди, устремляюсь к нему со скоростью пули.

Упираю руки в его грудь. Поднимаю голову, не разбирая лица, гляжу в невидимую бездну его глаз. Приближаю своё лицо вплотную.

— Может ещё свадебный танец, Адэм? А? Танец на костях моего отца, — шиплю сквозь зубы; тихо, но так оглушительно. — Ты, сволочь, хоть осознаешь, что это ты и я его убили?

Вцепляюсь в ткань его свитера, трясу.

— Ты это понимаешь?! — повторяю с болью и надломом в голосе.

— Того, что произошло, уже не изменить. Перестань думать только о своих чувствах, эгоистка избалованная! — оседает меня режущим голосом.

— Мне этот брак на хер тоже не сдался. Но мы должны. Это не просто компания. Это компания, которую создали наши отцы. Она память о них. То, что им было дорого. И про*бать всё так, потому что ты грёбанная истеричка, жалеющая себя, я не собираюсь! Ты должна сделать это ради отца. Своей семьи, — заканчивает он, берёт мои запястья, отцепляет от себя.

Каждое его слово, обвинение, сопровождается треском рёбер внутри меня. Адэм разворачивается, идёт обратно к выходу. Его шаги оглушают.

— Хорошо, Адэм! Давай окунёмся в этот ад! — кричу ему в след.

Истерично смеюсь, оседая на пол.

Глава 9

Подмяв под себя ноги и укутавшись в плед, я сижу в кабинете отца.

Уже несколько часов, как неотрывно смотрю на экран ноутбука. Там один за другим сменяются кадры из семейного архива."

"На этой записи мне десять лет, и я впервые встала на ролики. Рядом Левон и Демир держат меня за руки и осторожно ведут вперёд. Я смотрю на девочку с каре, щуплую, с брекетами и едва узнаю в ней себя.

— Отпускайте уже её, — звучит голос Рустама за кадром.

Он приобрёл новую камеру. Мечтал стать режиссёром и снимать всё, что только можно.

— Она может упасть, — отрицательно качая головой, говорит Демир.

Его лицо на плёнке крупным планом, и в глазах видна тревога.

— А как ещё она научится? Или так и будешь всегда её за руки катать? — анонсирует Рустам. — Отпускайте!

— Камилла, не бойся, просто держи равновесие, — даёт наставления Левон.

— Хорошо, — произношу я. — Я готова.

Братья отпускают мои руки. Я качусь, переминаясь с ноги на ногу и отталкиваясь об асфальт. Кажется, у меня вполне получается. Приобретаю уверенность и добавляю скорости.