— Что с тобой сделал этот козел?

Мне удалось лишь протестующе покачать головой. Она посмотрела на меня в замешательстве.

—Ладно. Хочешь, чтобы я позвонила отцу?

Я снова помотала головой. Она вздохнула, нервно кусая губы, явно не зная, что делать дальше.

—Ок, тогда вставай, пошли, — сказала спустя минуту.

Я поплелась вслед за ней и чувствовала, словно гвозди впивается в ступни, а тело рассыплется сейчас от боли и усталости.

Азра завела меня в ванную комнату.

— Давай, раздевайся и в душ, — приказала, помогая мне снять сарафан.

Включила воду в душевой кабинке. Как только тёплые капли коснулись меня, почувствовала облегчение.

Вода смывала грязь с моего тела. Но душу, которую окунули в дерьмо, уже ничем не отмыть.

Приняв душ, переоделась в пижаму, что Азра предусмотрительно приготовила, и вышла из ванны.

Она встретила меня с чашкой горячего чая.

— Давай, пей и в постель, — протянула мне кружку. — Тебе нужно выспаться, расскажешь все потом.

Отказавшись от чая, я прошла в комнату, в которой всегда оставалась в гостях у брата. Как только моя голова коснулась подушки, отключилась.

— Так, вижу ты ещё не пришла в себя, — продолжает Азра, так и не услышав от меня ответа на свой вопрос.

Я пытаюсь собрать мысли в кучу, чтобы начать рассказывать, только не знаю откуда начать и чем закончить. Азра терпеливо смотрит на меня, потом вздыхает.

— Ладно, вставай, приводи себя в порядок, позавтракаем. Может на голодный желудок язык не слушается тебя.

Она слабо улыбается, дотрагивается до моей ладони, ободряюще поглаживает её. Встаёт и покидает комнату. Я откидываюсь на кровати, зарываюсь в одеяло с головой, желая навсегда остаться тут.

«Как я разберусь со всем этим дерьмом в своей жизни?» — стоном проносится в голове.

Через несколько минут, заставляю себя всё же встать. Натыкаюсь на своё отражение в зеркале и прихожу в настоящий ужас от своего вида. Разбита губа, лицо в ссадинах и синяках. Каждое движение причиняет мне боль и неудобство. Никогда раньше на меня не поднимали руку. Все мое нутро наполняется злостью и гневом. В ушах звучат все его слова и оскорбления, как он собирался отдать меня в счёт своего долга.

«Ублюдок, ты заслужил смерть, только жаль, что умер от моей руки» — проносится мысль в голове. Она пугает меня своей чудовищностью. Я сама себя пугаю, страшась своей бесчувственности.

Выполнив все утренние процедуры, направляюсь в столовую, где за столом меня ожидает подруга.

Присоединяюсь к ней. От ароматов свежей выпечки и вида обилия вкусностей на столе сводит желудок. Но горло будто свело колючей проволокой. Знаю, что мне не удастся ничего съесть. Азра же напротив поглощает всё на столе. Мне известно, что это говорит о том, что нервы у подруги на пределе. Во время стресса она всегда много ест.