От дикого волнения внутри все сворачивается в тугой узел. Смотрю туда, где должен лежать труп Инглаба и не вижу его. На полу пусто.

«Полиция нашла его? Почему тогда дом не опечатан? Почему они все ещё не нашли меня?» — проносятся вихрем мысли.

Оглядываюсь вокруг, понимая, что тут явно что-то не так. Вдруг натыкаюсь на ножницы. На них засохшая кровь.

""Если бы его нашла полиция, то ножниц тут бы не было, они важная улика, — проносится догадка. — Он жив!""

Пячусь назад, теперь меня охватывает паника. Он жив и в любой момент может вернуться. Разворачиваюсь и стремительно выхожу из дома. Бегу к машине, сев в салон, запираю двери, оглядываю улицу, чтобы удостовериться, что его нет нигде. Повернув ключи в зажигании, трогаюсь с места.

Только после того, как отъезжаю на приличное расстояние, позволяю себе расслабиться.

«Он жив! Жив! Жив!» — хочется повторять это вновь и вновь.

— Я не убийца! Не убийца! — кричу во всё горло, смеюсь в голос.

Небывалое облегчение и счастье охватывают меня. Надеюсь у этого ублюдка хватит ума не появляться больше никогда передо мной.

Приезжаю домой незамеченной. Пробираюсь обратно к себе в комнату, приняв душ, засыпаю с чистой совестью.

Проснувшись, понимаю, что уже вечер. Вспоминаю свою утреннюю поездку, настроение моментально улучшается. Чувствую легкость в душе и теле. В отличном настроении спускаюсь вниз. Вижу маму за чтением глянцевого журнала.

— Привет, — говорю ей.

— Привет, — отвечает она, отрываясь от чтения. — Ты проспала весь день, как сурок.

— Да уж, точно, — смеюсь её сравнению.

— Отец просил зайти тебя, он в кабинете, — говорит она и возвращает взгляд обратно к журналу.

— Хорошо, — бросаю я, направляясь в кабинет отца.

Прошло всего два дня с тех пор, как я была там последний раз. Постучав вхожу к нему. Мне как раз тоже нужно переговорить с ним. Я приняла решение пожить отдельно в городе. Поговорила с Демиром, и он разрешил пожить в его старой холостяцкой квартире. Осталось сообщить об этом отцу.

— Проходи дочь, — говорит отец, заметив меня.

Я иду и сажусь на стул напротив его стола.

— Привет, прости, проспала весь день. Только что встала.

— Я как раз по этому поводу, — откидываясь назад на кресле, говорит он. — Долго собираешься бездельничать? Когда намерена вернуться к работе?

Я улыбаюсь его выговору. Кого папа не любит, так это бездельников.

— Я тоже хотела это обсудить. Вернусь, как только разрешишь, только вот я хотела попросить тебя, разрешить мне пожить в городе. Так удобнее добираться до работы, я уже поговорила с Демиром, он не против, если я поживу в его старой квартире.

Папа хмурит лоб, задумывается. Молчит. Я замираю в ожидании его решения. Мне безумно хочется жить одной. Сейчас мне необходимо уединение с самой собой.

— Ладно, — наконец произносит он.