Гипур Великодушный, к примеру, предавшего его оруженосца привязал к хвосту кобылы.

– И пустил ее вскачь? – испуганно предположил Иен.

– Хуже. Две недели кормил лошадь как на убой, а из стойла не выводил. Говорят, оруженосца потом в золотари определили, потому как запах въелся навсегда… Хотя вот был еще Жвидон Суровый, так он просто выпорол оруженосца плетью и простил.

– Вот суровость – она мне всегда больше великодушия нравилась! – оживился Иен.

– Трикс, – подала голос Аннет. – Трикс, будь добрее! Миром правит любовь! Нет – войне, да – любви!

– Да ты лучше помолчи! – адресуясь сразу и к Иену, и к Аннет, произнес Трикс.

 – Ладно… Я… я тебя прощу. Подвергну наказанию, но прощу.

– Какому наказанию? – насторожился Иен.

– Суровому, – вспоминая запущенный сад и грязные полы в домике Щавеля, Трикс ухмыльнулся. – Ладно, пошли.

– Не могу, я же на работе!

– К тому же, – Иен печально посмотрел куда-то за плечо Трикса, – за мной тут приглядывают…

Трикс обернулся, хотя и понимал, что рискует попасться на старую как мир уловку.

Но Иен не обманывал.

За спиной Трикса стояли двое.

Один – смуглый длинноволосый бугай, среди чьих предков явно были выходцы из жаркого Самаршана. Другой – худой лысый доходяга с бледными бесцветными глазами. Оба молодые, но какие-то помятые. Рядом друг с другом они смотрелись так смешно, что сразу становилось страшно.

– Ты чего пристал к человеку? – спросил лысый. – Эй, малыш?

– Он не умеет говорить, – предположил бугай, с хрустом разминая пальцы. – Языка у него нет.

– Нет, он что-то чирикал. – В руках доходяги вдруг появился нож с тонким как шило лезвием. Кончиком клинка доходяга принялся выковыривать грязь из-под ногтей.

 – Но все можно поправить…

Трикс сглотнул и сказал как можно тверже:

– Этот юноша – мой ору… слуга. Беглый слуга. Я забираю его с собой.

– Смешно, – сказал бугай.

– Забавно, – согласился доходяга.

Трикс с ужасом понял, что никакая магия ему не поможет, даже если он с перепугу найдет нужные для заклинания слова. Маги не правят миром именно потому, что каждое заклинание надо произнести. И чем оно сильнее, тем дольше надо говорить.

А с вырезанным языком, да и просто с ножом в груди, говорить очень трудно.

Это знают все маги и потому предпочитают отправляться на поиски приключений с двумя-тремя рыцарями – не обладающими даром красноречия, но зато умеющими управляться с тяжелыми железяками…

– Ребята! – Из кармана Трикса вдруг выпорхнула фея, и по округлившимся глазам смешной парочки стало ясно: они ее прекрасно видят. – Давайте жить дружно! Будем делать любовь, а не войну!

– Ф‑фея! – прошептал бугай.

Все знают, что от фей ничего хорошего ждать не приходится.