Советую все-таки подумать о предложении Эвикейта стать его женой.

– Никогда! – возмутилась Тиана.

– Слово «никогда» имеет смысл только для витаманта, – ответил Гавар. – Подумай, подумай… Я даже мог бы замолвить за тебя словечко перед Абнувасом.

– Ты что, считаешь, тебе ничего не грозит? – удивился Трикс.

– Думаю, что нет, – рассудительно ответил Гавар. – Ему требуется казнить тебя, Трикс, поскольку ты пошел против его воли. Тиану он может помиловать в силу природной слабости женского пола и податливости дурному влиянию. Комедиантов… – Гавар пожал плечами. – Может казнить, может высечь плетями, может отправить на соляные болота. Ну а я? Во‑первых, казнить меня трудно. Я и так мертвый, убить меня окончательно – задачка не из легких. Во‑вторых, за мной стоят Эвикейт и Хрустальные острова. Пусть они далеко, но зато и смысла с ними ссориться у Самаршана нет. В‑третьих, я могучий волшебник, и глупо зря тратить на меня стражников и колдунов, ведь я так просто не сдамся.

– Я тоже волшебник, – напомнил Трикс.

– Ты удачлив и талантлив, – согласился Гавар. – Но тебе не хватает стабильности и собранности, того, что приходит с возрастом. И если не рассусоливать, как поступил глупец Алхазаб, то убить тебя нетрудно.

Трикс сглотнул возникший в горле комок. В общем-то он подозревал, что слова Гавара недалеки от истины.

– А вот и наш любимый султан, – с иронией продолжил Гавар. – Ну что ж, сейчас начнется потеха.

В отличие от бывшего визиря, взявший власть в свои руки султан предпочитал роскошным сводам дворца бесхитростную природу. Двери, ведущие в сад, были широко раскрыты, именно туда и направлялась процессия. Посреди круглой поляны, обрамленной цветущими кустарниками, стоял трон, простой, деревянный: из самшита, эбена, палисандра, северной узорчатой березы и атласного дерева. Над кустами порхали и пели крошечные цветные птахи – вначале Трикс поразился тому, что они никуда не улетают, но потом заметил, что каждая птичка привязана за ногу тонкой шелковой нитью. Видимо, желая быть ближе к природе, султан пренебрег расписными тканями, роскошными украшениями и драгоценными металлами – он был одет в простой белый халат из паутины горных пауков‑птицеедов: невесомо легкий, прочный, как кольчуга, и дорогой, как груженный специями караван; на голову султан возложил тюрбан с неограненными алмазами и сапфирами.